Читать книгу - "Лучшая половина мафии - Линда Ла Плант"

Через два часа после того, как были доставлены показания Ленни Каватайо, Каролла получил предупреждение, что его собираются арестовать, и он автоматически связал эту информацию с Ленни. Луку все еще не нашли, а действовать надо было очень быстро. Каролле нужно было незаметно убраться из Нью-Йорка и переправиться в Палермо. С Каватайо следовало разобраться, причем незамедлительно. Каролла был совершенно не подготовлен к атаке, которая должна была последовать за откровениями Бускетты, все его мысли занимала необходимость срочно нейтрализовать Ленни Каватайо. Его свидетельства не только изобличали Кароллу в торговле наркотиками, Каватайо заявлял, что именно Каролла отдал приказ убить Майкла Лучано.

Большую часть дня Каролла потратил на подготовку к отъезду, развив лихорадочную активность. Каролла знал, что доказательства его причастности к убийству чреваты для него поистине катастрофическими последствиями. Он может оказаться на линии огня, и на него набросятся со всех сторон.

По возвращении из Канады Лука был осыпан дорогими подарками. Благодарный отец, полагая, что Ленни Каватайо мертв, купил ему новый «Порше», выделил несколько тысяч долларов и гордо объявил всем, что отныне сын станет одним из его личных телохранителей.

Лука отнесся к своей работе очень серьезно, записался в стрелковую школу и собрал у себя в спальне настоящий арсенал. Ему нравилось играть в убийцу, он чувствовал себя так, как будто стал героем одного из боевиков, которые он постоянно смотрел по видео. И он как раз смотрел очередной, когда в комнату влетел разъяренный отец и яростным пинком разбил экран телевизора. Каролла устроил Луке разнос впервые за все время, как усыновил его. Каролла кричал, что Лука опозорился, что по его вине они могут все потерять, что не видать ему больше никаких «Порше» и денег. Для пущей убедительности Каролла схватил Луку за волосы, ткнул носом в заявление Ленни и заставил его прочесть.

Лука, конечно, и понятия не имел, что читает об убийстве родного отца, Майкла Лучано. Стремясь загладить свою вину, он с готовностью предложил сию же минуту отправиться в Палермо и убить Каватайо.

Каролла в ярости повернулся к приемному сыну и рявкнул:

— Это тебе не в игрушки играть, убийство — это не игра, а работа!

— Да, я знаю.

— Знаешь? — взревел Каролла. — Твои ошибки обходятся мне очень дорого. Не будь ты моим сыном, я пристрелил бы тебя на месте и размазал твои мозги по этой самой стене.

Слова Кароллы задели Луку за живое. Нет, его не волновали трудности отца, но ему не понравилось, что тот усомнился в его профессионализме.

— Я настоящий профессионал! — закричал он и стал один за другим выдвигать ящики, демонстрируя старательно собранную коллекцию оружия. В выдвижных ящиках аккуратными рядами лежали пули, в которых были вручную просверлены канавки, зубоврачебные сверла, орудия восточных единоборств, ножи. Этого добра вполне хватило бы для оборудования небольшой камеры пыток.

Каролла высунулся в коридор, рявкнул, подзывая своих людей, и приказал им ото всего избавиться: все оружие было номерным, и его легко можно было выследить. Лука наблюдал за отцом. Лицо Кароллы перекосилось от гнева на глупость сына, у него прямо-таки чесались руки задушить мальчишку.

Тем временем информация, полученная от Бускетты, пошла в ход. Вот-вот должна была начаться облава по обе стороны Атлантики. Каролла, все еще пребывающий в неведении о предательстве Бускетты, покинул Соединенные Штаты за несколько дней до того, как был подписан ордер на его арест.

Лука ходил за ним как хвостик, умоляя не оставлять его в Америке, и в конце концов Каролла смягчился и согласился взять его с собой. Вместе с сыном и двумя телохранителями он вылетел в Лондон. Остановившись там на одну ночь, чтобы сменить паспорта, все четверо вылетели в Париж, где снова поменяли паспорта. Агентура донесла Каролле, что в Штатах начались массовые аресты, но о том, что происходит на Сицилии, информации не поступало.

Подготовив себе тайное убежище, Каролла с телохранителями и Лукой отправился на Сицилию и прибыл туда ровно через месяц после того, как ему доставили заявление Каватайо. Каролла все еще не проявлял особого беспокойства, он считал, что можно убрать Ленни без большого труда, а затем перевести свою штаб-квартиру в Бразилию и вести дела оттуда. В первую очередь, считал он, нужно выяснить, где прячут Ленни Каватайо. До сих пор все шло именно так, как предвидел Роберто Лучано, только Лучано, как и Каролла, не знал о предательстве Бускетты. Какая буря разразится после того, как станет известно, что один из боссов мафии находится в США в руках властей и дает информацию, не мог предвидеть никто, и, уж конечно, не Роберто Лучано.

Опираясь на показания Бускетты, итальянские власти несколько месяцев тщательно готовились к большой облаве на членов мафии. Показания Каватайо сыграли в этом деле лишь незначительную роль.

Горному убежищу Кароллы, напоминающему армейский блиндаж, где он был со всех сторон окружен своими людьми и откуда мог по-прежнему руководить делами, суждено было обернуться для него тюрьмой.

Ничего не подозревая, Каролла шел прямо в силки, расставленные для него Лучано, и невольно действовал в соответствии с тщательно разработанными планами властей Сицилии и всей Италии, которые стремились раз и навсегда покончить со всесилием мафии. Едва Каролла успел прибыть на Сицилию, как был отдан приказ о начале облавы. Только когда он оказался загнанным в угол и запертым в своем укрытии, ставшем ловушкой, до него дошли сведения о предательстве Бускетты. Он предпринимал отчаянные попытки добиться помощи от семейств, которых сам когда-то втянул в торговлю наркотиками. В обстановке полной секретности представители приходили и уходили, оставляя обещания сделать все возможное, чтобы вывезти Кароллу с Сицилии, но в сложившейся ситуации каждый прежде всего пекся о собственной шкуре.

Лука тоже ходил на встречи с членами видных семейств, хотя не представлял, что происходит на самом деле. Он был в восторге: как сына Пола Кароллы его везде охотно принимали, все заботились о его безопасности.

Сам Каролла, запертый в своем убежище, впал в манию преследования. Когда из полиции просочились сведения, что затевается нечто грандиозное, собственная безопасность стала обходиться ему уже в миллионы. Ходили слухи, что карабинеры должны получить подкрепление в несколько сот человек, в газетах стали появляться сообщения о чуть ли не ежечасных арестах именитых граждан, а также самых разных лиц, подозреваемых в связях с мафией, начиная от высокопоставленных чиновников и кончая мелкими уличными торговцами наркотиками. Едва массированная чистка набрала силу, Каролла стал терять людей: некоторых арестовали, другие пустились в бега. Теперь он лишился возможности поддерживать контакты с людьми, которые предположительно могли организовать его отправку в Бразилию. По милости Бускетты воцарился полный хаос, в довершение всего люди Кароллы до сих пор так и не выяснили, где прячут Каватайо.

Роберто Лучано следил за нарастающей волной арестов с искренним восхищением. Происходило то, о чем он мог только мечтать. Лучано втайне злорадствовал, когда всех тех, кто во время оно не послушался его советов не связываться с Кароллой, теперь сгоняли в тюрьму, как скот в загон. Сам дон Роберто мог считать себя неприкосновенным, потому что к этому времени Лучано занимались вполне легальным бизнесом, а к торговле наркотиками они и раньше не имели никакого касательства. Роберто Лучано жаждал справедливого отмщения за убийство сына, и дело шло к тому, что он получит больше, чем рассчитывал. Поимка Кароллы была лишь вопросом времени. Лучано знал: его враг прячется в какой-то норе в горах, как зверь. Оставалось набраться терпения и ждать, когда человек, отдавший приказ убить Майкла, наконец предстанет перед судом. Лучано надеялся увидеть, как империя Кароллы будет разрушена, а сам он раздавлен вместе с теми, чья жадность заставила их присоединиться к нему. Только на Сицилии было арестовано уже более четырехсот человек, а общее количество арестованных в Штатах никто еще не подсчитывал.