Читать книгу - "Хозяйка розария - Шарлотта Линк"

— Алан, ты и в самом деле можешь быть холодным и противным. Я…

— Майя! — резко перебил он ее. — Брось эти фокусы. Я не растаю от того, что ты широко раскрываешь глаза и говоришь писклявым голосом. Веди себя, пожалуйста, как взрослая женщина.

Очевидно, она поняла, что он говорит вполне серьезно. Она выпрямилась и плотнее закуталась в полотенце. Взгляд ее стал холодным и сосредоточенным. Она выглядела так соблазнительно, что Алану хотелось протянуть к ней руки и привлечь к себе.

— Хорошо, Алан, поговорим откровенно. Да, я хочу остаться в Лондоне. Я сыта по горло жизнью на Гернси. Она скучна, и я не вижу там для себя никаких перспектив. Моя семья думает, что я уехала в Лондон на пару месяцев, но на самом деле я не хочу возвращаться домой. Я здесь, и я останусь здесь, и надеюсь, что ты мне поможешь.

— На что ты собираешься жить?

— Я поищу работу, — отважно произнесла Майя, — но, конечно, я не смогу найти ее за один день.

— Конечно, нет. На какую работу ты рассчитывала?

Самоуверенность Майи несколько потускнела. Алан понимал, что задал самый важный вопрос, вопрос, на который у Майи не было готового ответа. Она торопливо затянулась сигаретным дымом.

— Господи, Алан, тебе обязательно нужен этот допрос с пристрастием? Мы сидим здесь, вдвоем, за окном чудесный весенний вечер, тихо шумит транспорт… все может быть таким прекрасным, а ты снова создаешь какие-то проблемы. Я же здесь! — она вызывающе посмотрела на него. — Эй! Ты все еще этого не понял? Я здесь! Я сделала то, чего ты всегда от меня хотел. Я приехала к тебе! И хочу остаться с тобой!

Он не мог дальше сдерживаться. Он должен, обязательно должен к ней прикоснуться. Он осторожно погладил ее пальцем по щеке. Какая у нее бархатистая кожа…

— Я слишком хорошо тебя знаю, — сказал он тихо, — и поэтому не могу представить, что ты делаешь это без всякого расчета. Я уверен, что ты хочешь в Лондон, а не ко мне. Я просто удачно тебе подвернулся, потому что в Лондоне тебе надо где-то жить.

Полотенце соскользнуло вниз, обнажив тело Майи, и Алан не понял, сделала ли она это намеренно, или все произошло случайно. У нее были красивые груди, и он точно знал, каковы они на ощупь. Он смотрел на ее тонкую талию, на нежные полуокружности ребер, на мягкую округлость бедер.

— Может быть, тебе лучше одеться? — сказал он.

— Но для этого мне надо распаковать чемоданы, а я не знаю, разрешишь ли ты мне это сделать.

Он вздохнул.

— Ну конечно разрешу. Я не хочу, чтобы ты, — он сделал неопределенный жест, — расхаживала по дому в таком виде.

Она задумчиво посмотрела на него.

— В самом деле? Тебе это неприятно?

— Это опасно.

— Для тебя или для меня?

— Для меня. Я слабее.

Она снова закуталась в полотенце, завязала его над грудями и встала.

— Ты пригласишь меня на ужин? Ради этого я, конечно, оденусь.

— Естественно, приглашу. И очень охотно.

Он смотрел ей вслед, когда она выходила из комнаты, понимая, что она уже победила, и подозревал, что она тоже это понимает.

Вечер прошел на удивление удачно. Алана смутил уже тот вид, в каком Майя вышла из ванной, где она одевалась. Обычно ему всегда было больно смотреть на ее внешний вид; она предпочитала слишком короткие юбки, слишком низкие вырезы кофточек и блузок, высоченные шпильки, груду украшений и тонну макияжа на лице. Но сегодня, очевидно, она решила радикально поменять стиль. Майя выпорхнула из ванной в брючном костюме цвета морской волны и в белой шелковой сорочке с высоким воротником. На Майе не было никаких украшений, если не считать маленьких перламутровых сережек и золотого браслета. Не хромала она и на привычных уже высоченных шпильках. Оттенок губной помады — во всяком случае, для нее — тоже можно было назвать вполне приличным. Выглядела она, как светская дама — взрослая, чужая, обновленная и достойная доверия.

«Боже, — подумал он, — как я ее люблю. Я буду любить ее всегда». Эта мысль привела его в ужас. Он ничего не слышал о ней в течение последних трех месяцев, он не звонил ей и надеялся, что постепенно забудет ее. Теперь же он понял, что чувство его осталось таким же, как прежде. Оно ни на йоту не изменилось. Он полюбил ее еще крепче в ее новом обличье. Она стала другой.

Но недоверие, тем не менее, продолжало звучать в его душе в полный голос. Он знал Майю уже несколько лет. Знал, что она может быть расчетливой и коварной, когда речь заходит о выгоде. Зачем она приехала в Лондон? Ради него? Или ее просто влечет большой город, и она хочет использовать его квартиру как стартовую площадку?

— Ты хорошо выглядишь, — сказал он вслух.

Ее ответ ограничился деловым «спасибо». Она не стала кокетливо хлопать ресницами, не попыталась повернуть ситуацию в свою пользу. Помолчав, она добавила:

— Мы идем? — и он в ответ кивнул и озадаченно поспешил за ней.

Он предложил пойти к итальянцу «за углом», и Майя радостно согласилась, что еще раз удивило Алана. Майя любила все шикарное, светское и дорогое. Она хотела видеть интересных людей, хотела и себя показать. До выхода из дома Алан мог бы поклясться, что она потащит его в «Риц».

Вместо этого она и в самом деле удовлетворилась итальянским ресторанчиком, с удовольствием ела непритязательную лазанью и пила «Пино Гриджо» и не экономила калории на десерт. Она рассказала Алану, что происходит на Гернси, не упомянув о своих любовных приключениях, ограничившись рассказом о Мэй, Беатрис и Хелин.

— Эта женщина из Германии снова живет у твоей матери, — сказала она, — та женщина — как ее? — Франка. Я встретила ее и Хелин в Сент-Питер-Порте. Бабушка говорит, что на этот раз она пробудет на Гернси долго. Кажется, у нее какие-то проблемы с мужем. Ты ее близко знаешь?

— В прошлом году я привез ее домой на машине. У нее что-то не сложилось с бронированием гостиничного номера, и я привез ее к матери. Мы довольно долго с ней разговаривали, но, естественно, я не могу сказать, что хорошо ее знаю.

Он вспомнил теперь ту пугливую, робкую, незаметную женщину с немецким акцентом и красивыми глазами, в которых было столько неуверенности, что они никогда не смогли бы его околдовать. Она избегала смотреть в глаза и вообще напоминала испуганную лань. Алан вспомнил, что в тот момент подумал: кто так поступил с этой женщиной, что она стала так плохо относиться к себе?

— Бабушка, конечно, постаралась побольше разузнать о ней у твоей матери, — сказала Майя. — Ты же знаешь, ее интересует буквально все, что происходит на острове. Пусть даже речь идет о женщине, как эта Франка, в которой при всем желании невозможно найти ничего привлекательного, — это была прежняя Майя, от критического взгляда которой не было пощады ни одной женщине.

— Она, вообще, похожа на корову, испугавшуюся грозы, в ней нет никакого очарования, ты не находишь?