Читать книгу - "Зеркало времени - Майкл Кокс"

— Право, не знаю.

— Дело не обошлось без женщины, милочка моя, таково было общее мнение. Но похоже, на том история и закончилась. Мистер Рандольф потосковал, похандрил маленько, а потом взял да укатил на несколько недель к другу в Уэльс. Все проходит, слава богу, и это великое счастье, даром что мы этого не понимаем.

— А кто была та женщина — если она действительно была? — спросила я, в то время как Сьюки подлила кипятку в заварочный чайник.

— Этого мы так и не узнали, мисс, и уже вряд ли когда-нибудь узнаем. Наверное известно лишь, что ее светлость спешно забрала мистера Рандольфа из школы, поскольку он тоже, хотя и младший сын, должен жениться выгодно, и она твердо намерена об этом позаботиться. Видит Бог, он славный мальчик. Надеюсь, он будет счастлив.

На обратном пути я сворачиваю к церкви и присаживаюсь посидеть на скамью в портике.

Вскоре я слышу шаги: кто-то приближается по гравиевой дорожке. Очнувшись от задумчивости, я поднимаю глаза и вижу мистера Персея, стоящего на верхней ступеньке портика с книгой в руке и пристально глядящего на меня.

— Доброго вам вечера, мисс Горст, — говорит он с неловкой, неуверенной улыбкой. — Я увидел, как вы выходите из коттеджа Праутов, и подумал, может, вы не против прогуляться в моем обществе.

Предложение вызывает во мне трепет восторга, но, подумав о возможном недовольстве миледи, я заставляю себя вежливо от него отказаться и говорю, что мне хотелось бы еще немного посидеть здесь. Я искренне полагаю, что ответила с подобающей учтивостью, хотя мне тяжело отказывать мистеру Персею. Однако, к моему изумлению, он темнеет лицом.

— Честное слово, мисс Горст, — восклицает он, внезапно раздражаясь, — вы крайне нелюбезны с человеком, который всего лишь хочет угодить вам!

Обида мистера Персея на мой вежливый отказ кажется совершенно несоразмерной поводу, и я чувствую себя уязвленной резкими словами.

— Надеюсь, сэр, — говорю я, заливаясь краской, — я никогда не выказывала вам ничего, помимо уважения и почтения, с какими особе моего звания надлежит относиться к джентльмену с вашим положением.

— Уважение! Почтение!

Мистер Персей топает ногой, точно капризный ребенок, и круто поворачивается прочь, но в следующую секунду опять резко поворачивается ко мне.

— Вы лукавите, мисс Горст, — говорит он, спускаясь по ступенькам в портик. — Сильно лукавите. Надеюсь, вы не станете отрицать, что с первого момента знакомства я изо всех сил старался протянуть вам руку дружбы?

Все еще не понимая, на что он так обиделся, я затрудняюсь с ответом, и мое молчание приводит мистера Персея в еще сильнейшее раздражение.

— Вижу, вы не желаете разговаривать, — произносит он с самым оскорбленным видом. — Вы со мной в игры играете, мисс Горст?

Сочтя благоразумным не отвечать на столь несправедливое обвинение, я подымаюсь с каменной скамьи с намерением удалиться, но мистер Персей вытягивает руку в сторону, преграждая мне путь.

— Прошу вас удовлетворить мое любопытство, мисс Горст, — говорит он, — и объяснить, что в моем обхождении с вами приводит вас в такое негодование? Иные сказали бы, что я роняю свое достоинство, проявляя расположение к бывшей служанке, пусть и имеющей, судя по всему, знатное происхождение.

Тут я понимаю, что возмущение мистера Персея лишь отчасти вызвано моим отказом от предложения прогуляться вместе и на самом деле причина кроется в другом. Что еще более странно — когда я смотрю молодому человеку в глаза, моя досада на него бесследно проходит.

— Прошу прощения, сэр, — отвечаю я, — но мне кажется, чем меньше говорить на эту тему, тем лучше.

Справедливо заключив, что я твердо намерена закончить разговор, он отступает в сторону, пропуская меня.

Оставив мистера Персея в портике, я торопливо направляюсь к воротам и уже собираюсь выйти за них, когда он нагоняет меня.

— Это вам, — говорит он, уже без всякого раздражения, и протягивает мне книгу. — Я надписал ее, так что можете взять. Делайте с ней, что хотите.

Я беру книгу, и он уходит прочь по Скул-лейн, обратно к главной дороге.

Мистер Персей дал мне экземпляр «Мерлина и Нимуэ», роскошное издание, выпущенное издательским домом «Фрит и Хоар». На переднем форзаце изящным беглым почерком написано: «Мисс Эсперанце Горст с глубокой симпатией от автора. Декабрь, MDCCCLXXVI».

21
РОЖДЕНИЕ РЕБЕНКА

I
Миледи ищет утешения

Вечером мистер Персей не спустился к ужину — тем самым он избавил меня от неловкости, которой я опасалась, но я все равно сожалела о его отсутствии. Мистер Рандольф был молчалив, задумчив и скоро вышел из-за стола. Миледи тоже казалась не в духе.

Позже, когда мы сидели с шитьем у камина в ее гостиной, она вдруг подняла глаза от иголки с ниткой и спросила:

— Кстати, Алиса, что пишет ваш очаровательный мистер Торнхау? Он все еще корпит над своим magnum opus?

— Работа над ним отнимает у него все время, — ответила я, — как и должно быть в случае с любым монументальным и достойным трудом.

— Да, пожалуй. А вы говорили мне, каков предмет этого монументального труда?

— История алхимии, с древнейших времен.

— Алхимия? Превращение простых металлов в золото?

— Не только. Это доктрина мистической философии — философии духовного перерождения.

— Духовного перерождения, — задумчиво повторила миледи. — Ну и ну. Действительно возвышенный предмет. А когда сей труд будет закончен? Пожалуй, мне хотелось бы ознакомиться с ним.

— Насколько мне известно, мистер Торнхау не намечает никаких определенных сроков.

— С этими учеными всегда так, — вздохнула она. — Они ничего не доводят до завершения, но все копаются, копаются в своих предметах, покуда вдруг не умирают, а дело так и остается незаконченным. Мой отец был подлинным ученым, причем самого систематического склада, но даже он потратил слишком много времени на написание истории нашего рода — собственно говоря, он так и не довершил свою работу, хотя я оказывала всю посильную помощь, собирая и приводя в порядок необходимые документы.

Миледи снова взялась за шитье. Потрескивал огонь в камине, размеренно тикали часы; в гостиной царили тепло и уют, и лишь дробный стук дождя по окнам нарушал мирную тишину.

— Алиса, милая…

Я вопросительно подняла глаза.

— Я должна задать вам один вопрос. Надеюсь, вы не обидитесь и ответите честно. Вы обещаете мне это, дорогая моя? Как друг?