Читать книгу - "Мистерия убийства - Джон Кейз"

* * *

Я долго колесил по парку Рок-Крик и наконец решился позвонить Андертону, сказать, что работаю в телевизионной программе «Обратный отсчёт» и сейчас готовлю сюжет, который он с удовольствием посмотрит по телевизору. Это будет сюжет о том… о том, как трудна и опасна его работа. О том, что судебно-медицинские учреждения (не только в Луизиане) нуждаются в дополнительном финансировании для улучшения своей инфраструктуры и привлечения наиболее квалифицированных работников.

«Эта легенда, — думал я, — возможно, позволит мне переступить через порог. Если… если он не вспомнит, в какой связи слышал моё имя».

Итак, я позвонил, и моё внимание ему, конечно, польстило.

— Никаких съёмок, естественно, — устало произнёс он.

— Конечно, нет, — успокоил его я. — Для начала, думаю, полезно определить тематику разговора. Установить, так сказать, взаимно приемлемый уровень нашей беседы. Пока это будет конфиденциальный разговор, а затем… если мы придём к согласию… Договорились? А если и не придём, то никто ничего не теряет.

— Но я сразу должен вас предупредить — когда дело дойдёт до съёмок, я хорошенько подумаю.

Я заверил, что он может все отменить, и не упустил случая ещё раз польстить:

— У вас прекрасный тембр голоса. Но до съёмок ещё очень, очень далеко.

— Вот и хорошо, а я пока провентилирую вопрос с вышестоящими органами.

Я ничего не ответил, слушая шелест бумаги на противоположном конце провода.

— Похоже, у меня появится окно в четверг во второй половине дня. Вы не могли бы прибыть сюда, ну, скажем, часика в три?

— Смогу.

— Хорошо. Я дам распоряжение привратнику.

* * *

Аэропорт Луи Армстронга, Новый Орлеан. Подобно всем другим городам Соединённых Штатов, Новый Орлеан сумел успешно погрузиться в коммерцию, о чём свидетельствовали изображения джазовых музыкантов, символов вуду и иллюстраций к празднику «Марди-Гра» на футболках, платках и различной сувенирной дребедени. Изобилие сувениров, связанных с культом вуду, и особенно монет, говорило о том, что я на верном пути. Если мне удастся заставить Пейтона Андертона рассказать о Вермильоне…

Дружелюбная дама за стойкой фирмы «Аламо» поинтересовалась, куда я направляюсь, и спросила, не нужны ли мне дорожные карты.

— В Серный порт, — ответил я.

— Куда-куда?

— Это в округе Плакемайнз.

— Плакемин, — поправила она меня.

Она вернула мне водительские права и кредитку, достала из-под конторки карту и зелёным фломастером отметила на ней мой путь.

— Поезжайте по дороге И-десять, а как только переедете реку, сверните на Двадцать третью. Когда доберётесь до Бель-Шасса, поворачивайте на юг. Шоссе всё время идёт вдоль реки. — Женщина свернула карту, передала её мне и с улыбкой спросила: — Скажите, если можно, зачем вы туда едете? В вашем распоряжении прекрасный город, Страна каджунов и всё такое, а вас несёт в Плакемин. Почему? Похоже, вы прибыли к нам по делам, а не для развлечений, — закончила она, кокетливо склонив голову набок.

— Неужели в Плакемине нет никаких развлечений?

— Нет, если вы не фанат рыбалки. В Плакемин развлекаться не ездят. Кроме нефти, газа и рыбы, у них там ничего нет. Только апельсины. Да к тому же это место наводит страх.

— Страх? Почему?

— Когда-то жители этого округа очень навредили Луизиане в глазах других американцев, если вы понимаете, что я хочу этим сказать. И не думаю, что с тех пор там все сильно изменилось. Поверьте мне. Я наполовину чёрная и ни за что туда не поеду. Нет, сэр, ни за что.

— Но почему?

— Вы слышали что-нибудь о Леандро Пересе?

Я отрицательно покачал головой.

— Ещё недавно он заправлял в том месте… как диктатор, а люди, подобные мне, были рабами. Участие в выборах? Забудьте. Чёрные голосовать не могут. Какое голосование, если ниггеры даже машину водить не способны?! Там… были случаи линчевания. — Она покачала головой, передала мне ключи и добавила: — Ряд седьмой, место двенадцатое.

Когда я, взяв ключи, собрался уйти, женщина сказала:

— Вы не чёрный, но вы — янки, поэтому будьте осмотрительны.

Я обещал соблюдать максимальную осторожность.

— И не забывайте пристёгивать ремень безопасности. Иначе они вам в этом Плакемине устроят весёлую жизнь.

Примерно через час я свернул у Бель-Шасса на юг. Ничего особо страшного, если не считать огромного числа патрульных машин на дороге, я не заметил. Но окружающий ландшафт, надо признать, нагонял тоску. Беспорядочная застройка сменялась апельсиновыми рощами, которые, в свою очередь, уступали место домам. Часть земель была разбита на участки в десять акров, и повсюду торчали рекламные щиты с яркой надписью: «Продаётся». Фирма «Макманшн» осваивала очередной район.

Оставив позади жилые кварталы и места будущей застройки, я оказался на новой скоростной дороге, бегущей через необжитые сельские земли. Время от времени я проезжал скотоводческие фермы и небольшие поселения, названия которых говорили сами за себя: Живой Дуб, Иезуитская Излучина, Миртовая Роща.

Ландшафт никоим образом нельзя было назвать живописным. Вид от реки закрывала высокая дамба, а обращённая к заливу сторона была плоской, как стол. Я знал, что где-то там торчат нефтяные вышки и расположен глубоководный порт, но глазу открывались лишь низкорослые деревья да заросли тростника. И лишь изредка мелькал одиноко стоящий дом. В одном из путеводителей я вычитал, что эта часть Луизианы несколько лет назад сильно пострадала от урагана и старые дома просто смыло.

За окном промелькнули щиты с названиями поселений — Диамант, Весёлый Джек, Магнолия, и наконец я оказался у цели. Серный порт получил своё имя в честь серы, добывавшейся когда-то в районе соляного болота.

В центре городка располагалась заправочная станция с примыкающей к ней лавкой товаров первой необходимости. Напротив заправки стояла городская средняя школа — родной дом (как я вычитал в путеводителе) футбольной команды «Могучие мустанги». Рядом со школой находились публичная библиотека, офис шерифа и Департамент общественных служб. Примерно половина этих почтенных учреждений размещалась в трейлерах.

Я миновал заправочную станцию и, следуя указаниям Андертона, примерно через милю повернул на дорогу № 561 и вскоре заметил крошечный щиток с надписью: «Судебно-медицинское учреждение Серного порта». Проехав по довольно длинной подъездной аллее, я увидел здание госпиталя — уродливый прямоугольник из жёлтого кирпича. Перед этим уродом стоял прекрасный и, видимо, очень старый плантаторский дом с белыми колоннами и верандой. Рядом с домом росли великолепные дубы. От внешнего мира комплекс отделяла высокая ограда из натянутой на столбы проволоки большого диаметра.

Окна сторожки запотели. Сидящий внутри человек неохотно открыл одну из створок и поинтересовался целью моего визита. Я по буквам назвал своё имя, и парень закрыл окно. Я видел, как он изучает записи, водя пальцем по листку бумаги. Найдя моё имя, он тщательно заполнил два ярко-оранжевых пропуска, снова открыл окно и передал мне картонки.