Читать книгу - "Ковчег Иуды - Андреас Грубер"

невзрачному чёрному деревянному строению — последнему зданию, замыкавшему площадь: бару Газлайт.

У входа стояла машина прессы, но журналистов, как это обычно бывало, вокруг не суетилось. Над площадью повисла непривычная тишина.

Рядом стояли тёмно-бордовый фургон с венскими номерами — машина Рольфа Филиппа, эксперта-криминалиста, — и автомобиль скорой помощи. Обе задние двери были распахнуты, внутри горел свет.

Кёрнер успел заглянуть в салон. На носилках, закатав рукав, сгорбилась женщина с копной чёрных кудрей. Напротив сидел мужчина и готовил укол. Свободной рукой женщина что-то выводила в блокноте.

Кёрнер услышал её всхлип.

Это та самая журналистка, которая обнаружила труп?

Если да, он займётся ею позже. Сначала он хотел осмотреть место преступления.

Они остановились под навесом дискотеки: путь им преградил мужчина в зелёной форме и фуражке. Ему было около пятидесяти. Густые брови, собачий, чуть жалобный взгляд, картофелеобразный нос.

Выглядел он именно так, как и должен выглядеть деревенский жандарм в этих краях, — словно с тем же успехом мог бы сейчас пахать кукурузное поле на тракторе.

Одной рукой он опирался на деревянную стойку и совершенно не скрываясь таращился Бергер на грудь. Только теперь Кёрнер заметил, что его коллега носит парку нараспашку, держит руки в карманах и нарочно выпрямляет спину, чтобы казаться выше.

Соня Бергер была невысокой, крепко сбитой женщиной — не выше дочери Кёрнера, — но с прекрасной фигурой, заметной даже под паркой. Для большинства мужчин она явно не выглядела как криминальный психолог.

— Вы из Санкт-Пёльтена? — спросил жандарм.

— Из земельного жандармского управления Вены, — спокойно поправила его Бергер и представила сначала Кёрнера, потом себя.

Жандарм цокнул языком.

— Фридль. Начальник поста в Грайне. Хотя… — он усмехнулся. — «Пост» — это, пожалуй, слишком громко сказано. Я один отвечаю за обе деревни. Подмогу прислали из Нойнкирхена. Это всего в пятнадцати километрах отсюда, так что ребята прибыли быстро. Местная полиция всё оцепила. Сотрудники прочёсывают территорию в радиусе пятисот метров.

Он помолчал и с любопытством посмотрел на Кёрнера.

— Это правда, что дом был заминирован, а вы голыми руками скрутили захватчика?

На миг Кёрнер лишился дара речи. Чего-чего, а этого он не ожидал. Похоже, теперь об этом знали уже все; история добралась даже до такой дыры, как Грайн.

— Расширьте радиус до тысячи метров, — холодно сказал он.

Жандарм переступил с ноги на ногу.

— Думаю, пятисот хватит. А если ничего не найдём, всегда можно…

Кёрнер шагнул к нему ближе и впился в него взглядом.

— Расследование ведёте вы?

Он не стал ждать ответа.

— И как вы потом расширите слишком узкую зону, не потеряв следов? Делайте, что вам сказано. Пока дождём всё не смыло.

Он обошёл жандарма, нырнул под жёлтую ленту и вошёл в бар. Бергер последовала за ним.

Первым делом он заметил, что в тяжёлой деревянной двери отсутствует замок. Его профессионально вынули из гнезда. Кёрнер ничего не тронул, лишь отметил это про себя.

Как он уже видел на фотографиях, внутри было темно. Пол состоял из засаленных досок, по которым, должно быть, пролились уже целые реки пива. Стены тоже были обшиты деревом. Под потолком тянулись тяжёлые балки, вокруг которых вилась гирлянда с лампочками, — вся эта кустарная обстановка, по-видимому, должна была создавать атмосферу дискотеки.

В помещении пахло не только пивом и застоявшимся сигаретным дымом, как на многих подобных местах преступления. В воздухе стоял ещё и металлический привкус крови.

Но и это было не всё. Над всем этим нависал резкий смрад тухлых яиц — как в сернистой лечебнице. От трупа такой запах исходить не мог. Трупы пахнут иначе.

— Уф, — простонала Бергер.

— Смотрите под ноги.

Кёрнер указал на проход, который криминалисты обозначили для следователей. В пол были воткнуты маленькие штифты, между ними натянуты шнуры. Бергер пошла следом, точно придерживаясь размеченного пути.

Они добрались до барных табуретов. Стойка вовсе не блестела чистотой: повсюду валялись подставки под пиво, а к дереву прилипли капли воска от свечей. Большое зеркало за баром зрительно удваивало пространство. С верхней конструкции свисали бокалы и дозаторы бутылок с бурбоном и Bacardi.

Подростком Кёрнер никогда не шатался по этому бару, хотя заведение существовало уже тогда. Сигареты, выпивка и женщины были для него под запретом. И теперь он понял, что ничего не потерял.

Миновав несколько деревянных колонн и балюстрад с афишами концертов и шоу, они вышли к танцполу. Тесную круглую площадку окружали столы и стулья, а за ней находился подиум для музыкантов.

На нём стояли электроорган, микрофонные стойки и колонки; по полу тянулись спутанные провода.

Базедов расставил вокруг танцпола прожекторы на штативах, чтобы залить светом каждый угол места преступления. Самого его видно не было. Из-за ширмы из алюминиевой фольги то и дело вспыхивали вспышки. Очевидно, он уже добрался до трупа.

Перед ширмой на четвереньках ползал Рольф Филипп; на руках и обуви у него были пластиковые защитные чехлы. С его комплекцией он напоминал медведя, чьи лапы зачем-то засунули в деконтаминационный костюм.

С самого начала все знали, что из него получится прирождённый эксперт-криминалист. После отбора на жандармском посту в Мёдлинге их направили на стажировку в Эрдберг, в третий район Вены, и там всё решилось окончательно: Филипп пошёл в криминалистику, Базедов стал криминальным фотографом, а сам Кёрнер перевёлся в отдел по расследованию убийств.

Иногда они работали над делом вместе. Сегодня был именно такой день.

Филипп вертел между пальцами тёмный блестящий предмет.

— Фрагмент третьего или четвёртого поясничного позвонка, — пробормотал он в диктофон, поднеся его почти к губам. — Четыре сантиметра, одиннадцать граммов. Расстояние до тела…

Он посмотрел на цифры на рулетке, уходившей под ширму.

— Три метра сорок. Номер семнадцать.

Он положил находку в пакет, подписал его маркером и отметил место маленьким флажком. Потом добавил пакет к куче других, уже скопившихся позади него. Напоследок сфотографировал участок.

— Интенсивный металлический запах объясняется большим количеством крови и переломами позвоночника, — продолжал он в диктофон. — Однако необычен сильный запах серы. Возможно, рана жертвы содержит примесь флуимуцила.

Кёрнер и его коллега молча наблюдали за работой. Их появления Филипп не заметил. Тогда Кёрнер нарочно шаркнул ногой. Филипп вскинул голову, выключил запись и с иронией произнёс:

— А вот и кавалерия.

Он выпрямился во весь рост. Почти такой же высокий, как Кёрнер, только заметно шире в плечах и с грудной клеткой чуть ли не вдвое больше, при этом вовсе не толстый. Густые