Читать книгу - "Фабрика кроликов - Маршалл Кэрп"

За все эти годы нам довелось иметь дело с парой изнасилований и тройкой жалоб из категории «Этого урода не стояло в нашей очереди». Нынешнее убийство было первым в маленьком королевстве всеобщего счастья.

Мы припарковались у здания администрации с подкупающим названием «Утенок Декстер». Радикальное отличие от Утенка Дональда или Утенка Даффи. Надеюсь, убийца, подобно создателю «Утенка Декстера», не любит оригинальничать.

У главного входа в художественном беспорядке уже стояло несколько полицейских автомобилей, а также автобус экспресс-почты и автомобиль судмедэксперта. У большинства автомобилей горели фары – вероятно, в знак решимости пролить свет на это дело.

Местный коп с красным лицом и пивным животом (последний составил бы предмет гордости любого мужчины) засек «лексус-камри» еще за двадцать футов.

– В одиннадцать часов этому дирижаблю потребуется дозаправка. Заметь, он признает только «Будвайзер», от остального пива у него глохнет мотор, – сообщил мне Биггз.

Дирижаблю на вид казалось около пятидесяти. На нем была потертая шляпа в стиле детектива Коломбо и мешковатые штаны, удачно скрадывавшие габариты. В знак того, что он нас засек, дирижабль поднял палец, однако вынужден был немедленно отвлечься на более важное дело. Он извлек из заднего кармана жеваный красный платок и дал три длинных гудка. Лишь выполнив миссию, дирижабль поспешил к нам с Терри.

– Доброе утро, коллеги, – произнес он на порядок приветливее, чем я ожидал. – Давайте знакомиться.

Я настроился, что из недр дирижабля вырвется утробный бас, но испытал разочарование: коп говорил фальцетом, точнее, фальсефом, и «знакомиться» в его устах звучало как «фнакомифься». То был не свистящий «с», позволяющий без труда выделить голубого в переполненном пабе, – то было пришепетывание, столь милое сердцу родителей, пока дитя еще не ходит в школу, и не теряющее обаяния с возрастом, что радует, поскольку логопеды тут бессильны. Теперь понятно, почему дирижабль пошел работать в полицию. В реакционно настроенном городишке вроде Коста-Луны жирному шепелявому парню без пушки пришлось бы туго.

– Доброе утро, шериф Дэвис, – произнес я, прочитав фамилию на черно-желтой нашивке.

– Не Дэвис, а Дэйвс. – Прозвучало это как «Дэйфсф». – Марлон Дэйвс. – Дэйв плюс буква «фсф». Шериф подмигнул. – Добро пожаловать в «Фэмилиленд» – самый крупный в мире остров невезения.

– Так уж и самый? – усомнился Терри.

– У бедолаги было целых две кроличьих лапы, но и на них он не смог убежать.

Последовала пауза, которую нарушил Сугубо Шерифский Смех.

– Слава Богу, Дин Ламаар до этого не дожил, – продолжал Дэйвс. – Он бы не снес удара. Как подумаю, что кто-то поднял руку на символ «Фэмилиленда»…

Я слишком привык к циничным лос-анджелесским копам: мне понадобилась целая минута, чтобы осознать глубину скорби шерифа Дэйвса. Мы с Терри дружно закивали: да, мол, Господь в Своем милосердии прибрал мистера Ламаара как раз вовремя.

– А я ведь был лично знаком с мистером Ламааром, – продолжал Дэйвс. – Мы встречались целых четыре раза. У нас, знаете ли, каждый месяц бывали занятия с сотрудниками охраны парка. И старик обычно заходил на минутку, поздороваться. Справлялся о здоровье жены, давал бесплатные билеты для детей… Ну, в таком духе. – Дэйвс помолчал, ожидая должной реакции.

Хотите понравиться полицейскому – выказывайте ему всяческое уважение (согласен: мы, копы, устроены примитивно). Представьте: вас останавливают за превышение скорости. Вы стараетесь пройти на голубом глазу, без штрафа. Если вы начнете ворчать, придумывать отговорки и рассказывать полицейскому, какая вы важная персона, результат вас разочарует. А вот если вы станете извиняться, изображать глубокое раскаяние и жестокие угрызения совести, обещать, что подобное больше никогда-никогда не повторится, ваши шансы отделаться легким испугом возрастут до пятидесяти процентов.

Мы с Терри скинулись на два многозначительных кивка и округлили глаза, изображая белую зависть к шерифу Дэйвсу, столь коротко знакомому с самим Дином Ламааром.

– Происходит ли в компании нечто, о чем мы должны узнать прежде, чем приступим к расследованию? – спросил Терри. – Не было ли в последнее время проблем, которые могли явиться причиной убийства сотрудника в костюме главного персонажа?

– С чего вы взяли, что у кого-то зуб на «Фэмилиленд»? – прошепелявил Дэйвс. – Может, у парня в кроличьей шкуре были враги. Может, он денег кому задолжал или чью-нибудь подружку трахнул.

– Не исключено, – произнес Терри. – Однако, насколько я понял, вам известно о компании гораздо больше, чем о похождениях похотливого Кролика.

– Конечно, я кое-что знаю о компании. У меня и акции имеются. Правда, одно время они падали в цене – пока «Накамичи» не выкупила парк и не назначила управляющим Айка Роуза. Вот у кого котелок варит! Котировки сразу подскочили. Дин Ламаар умер года три назад – неудивительно, что в «Фэмилиленде» уже не так уютно, как прежде. С другой стороны, это ведь бизнес, а не дом любимой бабушки. Мое мнение – в компании нет и быть не может проблем, которые влекли бы за собой убийство. Если бы следствие поручили мне, я бы первым делом выяснил, с кем спал наш Кролик. Конечно, я простой парень, можно сказать, деревенщина – не мне советы давать. У вас опыт, и все такое.

– Марлон… – Назвав шерифа по имени, Терри подчеркнул свое дружеское к нему расположение. – Если бы все простые парни проявляли такую смекалку, мы, опытные детективы, остались бы без работы.

Толстяк расплылся в улыбке и надулся, как объевшийся воробей, только что не зачирикал. Учитесь у Терри втираться в доверие.

– Кстати, где убитый? – спросил Терри.

– Под парком целая система туннелей под названием Кроличья Нора. Зона только для сотрудников. Там труп и лежит.

– Мы вам бесконечно признательны, шериф, – с чувством произнес Терри.

– Погодите, – вспомнил Дэйвс. – В «Утенке» вас ждет одна женщина. Ее зовут Эми, и у нее большие сиськи. Она только что приехала из Бербанка – там у них руководство заседает. Велела мне никого не подпускать к месту происшествия. «Ламаар энтерпрайзис» публичности не любит, а Эми отвечает за корпоративную сегрегацию. Она из кожи вон вылезет, лишь бы заставить вас, ребята, вести расследование втихую. Думаю, вам эта информация не повредит.

Марлон явно кокетничал, называя себя деревенщиной. Его версия о сексуальных связях Кролика выдавала огромный опыт и острый ум. Мы поблагодарили Марлона за наводку и направились к «Утенку Декстеру», где нас ждала «сенфсина с больфыми фифьками».