Читать книгу - "Пятый всадник - Максин Паэтро"

Юки еще лежала под одеялом, когда зазвонил телефона. В ухо закричала Синди:

— Жюри вынесло решение! Эй, слышишь? Даты спишь, что ли?! Четверть двенадцатого!

— Не сплю! Не сплю!

— Давай быстро в суд, лентяйка!

Минут через двадцать Юки уже входила в зал 4А и, ежесекундно извиняясь, лезла по костлявым коленкам к единственному свободному месту.

Добравшись, она скрестила ноги, обхватила плечи руками и съежилась в маленький тугой комочек.

Неотрывно глядя перед собой, она слушала слова Бевинса.

— Хочу всех предупредить. Я не допущу никаких беспорядков во время чтения вердикта. Нарушители будут заключены под стражу. Если кто-то не в состоянии сдерживать свои чувства, сейчас ваш шанс покинуть зал. — Он сделал паузу. — Хорошо. Итак, прошу старшину присяжных передать вердикт в руки судебного пристава…

Старшиной оказался коренастый мужчина лет пятидесяти, в очках в черной оправе, загорелый, одетый в спортивный пиджак поверх наглаженной белой сорочки и коричневые брюки над светло-желтыми замшевыми туфлями.

Юки пришло в голову, что этот человек должен, наверное, обладать консервативным набором жизненных ценностей. Ему, скорее всего, противны беспорядок и так называемые ошибки. По крайней мере, она на это очень рассчитывала.

Судья Бевинс довольно долго смотрел на врученный ему листок, после чего поднял лицо:

— Решение принято единогласно?

— Да, ваша честь.

— Считает ли жюри доказанным факт недобросовестной медицинской практики со стороны Муниципального госпиталя Сан-Франциско в отношении Джесси Фальк?

— Да, ваша честь.

— Считает ли жюри доказанным тот факт, что истцу был нанесен непосредственный ущерб?

— Да, считает.

— В каком размере?

— Двести пятьдесят тысяч долларов, ваша честь.

— Являлись ли действия ответчика столь вопиющими, что требуют возмещения морального ущерба?

— Да, ваша честь.

— В каком размере?

— Пять миллионов долларов, ваша честь. В зале раздался коллективный вздох.

Судья сверкал глазами и барабанил молотком до тех пор, пока не добился тишины.

Он продолжил идти по списку из оставшихся девятнадцати фамилий, задавая старшине присяжных один и тот же набор вопросов и всякий раз получая одни и те же ответы. Каждому из истцов было присуждено по двести пятьдесят тысяч долларов за непосредственный ущерб и по пять миллионов долларов за моральный.

У Юки чуть ли не до тошноты кружилась голова.

Госпиталь признан виновным!

По всем индивидуальным искам!

Несмотря на предупреждение судьи, та половина зала, к которой относились пострадавшие, взорвалась радостными воплями.

Хотя судейский молоток теперь грохотал непрерывно, клиенты О'Мара повскакивали с мест и жужжащим роем окружили своего адвоката, обнимая ее и целуя. Многие не сумели сдержать эмоций и расплакались.

Юки испытывала точно такой же взрывной восторг. Когда судья поблагодарил и распустил присяжных, она услышала, как ее зовет Синди.

Та выглядывала из коридора и, улыбаясь во весь рот, заговорщицки манила подругу пальцем.

— По идее я должна быть нейтральной, — заявила Синди, пока они пробирались через толпу в вестибюле. — Но могу сказать, что этот вердикт просто супер. О'Мара, наверное, сейчас на седьмом небе. Какая там у нее доля? Восемнадцать миллионов? Обалдеть… Юки? Эй?

Юки попыталась было скрыть свои чувства, но так и не смогла: грудь принялась судорожно вздыматься и опускаться, веки набухли слезами, перед глазами все расплылось… Еще немного — и она зайдется на публике рыданиями.

— Ничего, — прошептала она. — Я сейчас… прямо сама не своя…