Читать книгу - "Мистерия убийства - Джон Кейз"

Сколько бы таких чудаков ни было, но уже на следующий день я знал, что канат, по которому лазают для развития плечевого пояса, можно приобрести где угодно. Оказалось, что точно такие канаты используются при швартовке судов, они смягчают удар о пирс, служат поручнями для трапов и украшают рестораны с морским антуражем. Их можно купить в лавках судовых принадлежностей, приобрести по Интернету или заказать по почте. Обычный канат можно легко трансформировать в гимнастический снаряд, закрепив на нём карабин, который цепляется за крюк в потолке. Старые канаты для лазанья редко умирают, навсегда уходя в небытие. Они, как правило, мигрируют из первоклассных фитнес-клубов, богатых средних школ и гимнастических академий в спонсируемые церковью спортивные залы или местные общественные центры. Оттуда канаты могут отправиться в любой «дворец», где собираются зациклившиеся на своём физическом развитии недотёпы.

* * *

Эмма наконец дала о себе знать. Полиция Корвалиса прислала файлы по делу Сандлингов, включая копии материалов из Юрики. Просидев над ними много часов, я получил кое-какие полезные сведения. В частности, узнал имена соседей Эммы, дружков Далта Трублада и родителей приятеля Коннора и Чандлера, обитавших в том парке, где жили в палатке она и её мальчики. Я связался с этими людьми, но ничего нового не узнал. Неужели, говоря словами Шоффлера, я гоняюсь за призраками?

* * *

Я часами пережёвывал свои записи, сидел на телефоне и готовил к отправке объёмистые пакеты. По крайней мере четыре часа в день я торчал за компьютером, проверяя почту.

Все это изнашивало нервную систему и лишало сил. Новые надежды вспыхивали лишь для того, чтобы снова оказаться очередным, как говаривал Шоффлер, «явлением Элвиса народу». Я словно ходил по канату, пытаясь удержать равновесие между трезвым суждением и необоснованной надеждой. Бесконечные разочарования выводили меня из себя.

Электронная почта недели три давала мне мощный заряд позитивной энергии. Осознание того, что так много людей пытаются найти моих парней, придавало сил. Неравнодушные люди стремились помочь словами поддержки, а от некоторых я даже получал потенциально полезную информацию.

Каждый день я получал добрые пожелания, а иногда меня даже спрашивали, по какому адресу можно отправить деньги. За моих мальчиков возносили молитвы тысячи людей. Я ежедневно получал послания от нескольких дам, имевших довольно странное хобби. Эти почтенные женщины регулярно выходили на сайты всех пропавших детей, уверовав в то, что их обращение в Интернет обеспечит чудесное воссоединение семей. Однако сайт привлёк и разного рода не совсем нормальных типов, среди которых преобладали парапсихологи, как профессионалы, так и любители. Иногда попадались и эксцентричные ясновидцы. Все эти люди предлагали мне свои услуги, кто за вознаграждение, а кто и бесплатно. Обращались ко мне сочинители, желавшие написать о моих мальчиках книгу, и толкователи снов. Адепты разнообразных сект и религиозных направлений обещали обеспечить мне и Лиз духовный покой и душевное равновесие.

Среди электронных посланий были и те, которые Лиз называла «токсическими конвульсиями». Эти написанные с грамматическими и синтаксическими ошибками письма содержали грязные намёки и безумные инсинуации или, что было гораздо хуже, фантасмагории больного ума, где наши мальчики представали персонажами отвратительного бреда.

Кто-то угрожал нас убить, иные цинично предлагали продать имеющие отношение к близнецам предметы — рисунки, одежду, молочные зубы. Содержащие прямые угрозы послания мы с Лиз с самого начала переправляли в ФБР, и я продолжал эту практику, но ежедневное ознакомление с подобной грязью вгоняло меня в депрессию.

* * *

Бывали дни, когда я вообще не выходил из дома, проводя четырнадцать, а то и все шестнадцать часов за изучением своих списков, заклеивая конверты или погружаясь в виртуальный мир. Вопреки первоначальному намерению вести здоровый образ жизни и содержать дом в полном порядке я существовал на пицце и пиве. Моё жилище пребывало в полном запустении, одежда висела мешком, а лицо стало серым и ужасным. Я много дней не брился и не стриг волос. Мои десны кровоточили, а правую руку, которой я работал с мышью, постоянно сводило судорогой. Как правило, я трудился с безумным упорством, но время от времени на меня накатывали приступы тоски. В эти моменты я начинал понимать, что мои усилия тщетны и ни на шаг не приближают меня к Кевину и Шону. И вот настал день, когда я позволил себе подумать, что, собственно, ничего не случится, если я… брошу поиски. Мне казалось, будто я копаюсь в пустой породе, но ещё хуже было чувство опустошённости. Утешением служило лишь сознание, что я хоть что-то делал. И я продолжал отчаянно трудиться, напоминая готовящегося к выпускным экзаменам нерадивого студента.

Я не мог избавиться от мысли, что у меня остаётся всё меньше и меньше времени.