Читать книгу - "Тайна кода да Винчи - Гарольд Голд"

— И куда мы теперь? — спросил я, когда мы с Диком вышли из здания миланского аэропорта.

— В трапезную, — ответил Дик.

— В трапезную? Ты проголодался?

Дик рассмеялся и жестом подозвал такси.

— Санта-Мария делла Грацие, — крикнул он.

— Santa Maria della Grazie! — весело отозвался водитель желтой «Alfa-Romeo». — Santa Maria della Grazie! Prego, signore! Prego![8]

Мы забрались на заднее сиденье машины.

— Дик, откуда ты знаешь, куда ехать? — удивленно спросил я.

— На марке — Леонардо, на штемпеле — Милан. Куда еще ехать, если не в Санта-Мария делла Грацие?

Я посмотрел на Дика с еще большим недоумением.

— «Тайная Вечеря»! Величайшая картина Леонардо! — рассмеялся он. — Она на стене монастырской трапезной Санта-Мария делла Грацие.

— Leonardo! Leonardo! Santa Maria della Grazie! — подхватил водитель и залопотал что-то на итальянском языке.

— Ты понимаешь, что он говорит? — шепотом спросил я у Дика.

— Он говорит, что мы правильно сделали — приехав в Милан, сразу направились в Санта-Мария делла Грацие.

— И почему же?

— Потому что фреска Леонардо святая и чудотворная, хотя Папа так и не считает, — продолжал переводить Дик, то и дело вставляя в монолог водителя слова «си», «грацие» и «даккордо». — Во время второй мировой войны англичане бомбили Милан. Здание трапезной было почти разрушено — рухнули три стены и крыша. Не пострадала только одна стена — с фреской Леонардо. Много еще чудес перечисляет разных…

— А почему папа не считает ее чудотворной, раз такое дело?

— Автор картины — слишком противоречивая фигура, — печально улыбнулся Дик.

— Из-за гомосексуализма? — этот вопрос вырвался у меня сам собой, и я почувствовал себя ужасно неловко.

— В Средние века считали, что у Леонардо сговор с Дьяволом, слишком он опередил свое время, — ответил Дик.— А потом выяснилось, что он якобы был магистром Приората Сиона, каббалистом… В общем, есть на него досье в Ватикане.

Мне вдруг стало холодно. Я запахнул полы куртки и сложил руки на груди. Дик продолжал говорить с таксистом. Под звуки их голосов, ловя краем глаза пейзажи пригородов Милана, я и задремал.

* * *

— Si puo' pagare in dollari?[9]— расслышал я сквозь сон.

— Grazie, arrivederci![10]

— Просыпайся, приехали! — Дик потянул меня за рукав.

Я открыл глаза и, еще плохо соображая, выбрался из машины. Прямо перед нами высилась внушительная стена из красного кирпича.

— Пойдем! — позвал Дик. — Таксист сказал, что билеты надо предварительно заказывать, но попробуем что-нибудь придумать.

Мы пересекли небольшую площадь перед монастырем и зашли внутрь. Дик о чем-то долго разговаривал с девушкой за стеклянной перегородкой музейной кассы. Он активно жестикулировал, время от времени показывая в мою сторону. Они смеялись, потом лицо девушки стало серьезным…

— Вот! — Дик с удовольствием продемонстрировал два билета. — Сказал, что ты не можешь из Милана улететь — боишься в самолет садиться. Так что мы здесь не просто так, а за благословением.

— И она поверила?

В ответ Дик только повертел у меня перед носом билетами.

— Но придется подождать. Запускают по двадцать пять человек каждые десять минут.

Мы вышли на улицу и расположились на каменных скамейках, стоящих вокруг высоких цветочных клумб.