Читать книгу - "Тысячи лиц Бэнтэн - Айзек Адамсон"

— Бэндзайтэн.

Вот и Человек в Белом называл то же имя.

— Бэндзайтэн, год Змеи, — изрек он хрипло, точно проклятие, и опять въехал в стену. Я щелкнул выключателем на кресле, и оно остановилось. Тут до меня дошло, что я так и сжимаю осколок, и я бросил его на пол, чтобы не пугать старика. Потом наклонился и откинул с дороги ножку стола. Старик Накодо глянул на меня снизу вверх, но, по-моему, он меня не видел. Взгляд его устремлялся в неизмеримую даль.

— Где ваш сын?

— Видел самолеты в голубом утреннем небе?

— Самолеты?

Он потряс головой и невнятно взмахнул рукой.

— Кто все это натворил? — спросил я.

— Каждую субботу мы обязаны проходить санитарную проверку.

— Что?

— Мы так страдаем от разных проверок. Каждый десятый день — расчетный. Не хватает даже на сухари.

— Слушайте, вы сейчас что-то про Бэндзайтэн сказали?

— Бэндзайтэн, — повторил он, кивая, словно до него наконец дошло. — Это всё монахи Храма Бэндзайтэн. Не мог я их остановить. А сейчас Бэндзайтэн исчезла, навсегда потеряна. И Храм с нею.

— Не понимаю.

— Лучшая работа — у командира, — согласился он. — Всегда верхом, туда или обратно.

— Здесь был Человек в Белом? Это все Боджанглз учинил?

— Встретимся у Ясукуни.

Вдруг из кимоно появилась его хрупкая левая рука, и кресло рывком двинулось. Снимки господина Накодо, раньше висевшие на стене, захрустели под колесами, когда старик умчался из комнаты, а следом за ним взметнулись облака рассыпавшейся набивки и клочки бумаги.

Я постоял еще секунду, размышляя, что же делать, и решил, что не хочу тусоваться здесь в тот момент, когда заявится Накодо и обнаружит, что его дом разнесли вдребезги. Пробираясь наружу, я, должно быть, в одном из темных коридоров свернул не туда, потому что в итоге очутился на заднем дворе. Несясь сломя голову по вымощенной тропинке к фасаду, я был так ослеплен солнцем, что заметил Накодо, лишь когда споткнулся о его вытянутую ногу.

Накодо лежал вниз лицом в мелком пруду: руки плавают на поверхности, голова и плечи в воде. Рядом с телом всплыл здоровенный белый карп с красными отметинами, махнул хвостом и скрылся в темных глубинах. Течение вяло шевелило волосы Накодо. Его прикид остался тем же: серый костюм, даже в субботу. Бюрократический эквивалент смерти во всеоружии, не иначе. Нагнувшись, я покрепче ухватился за костюм и потянул. Мертвый груз — и еще какой, но мне удалось вытянуть труп из пруда с карпами и перекатить на бок.

Из синих резиновых губ полилась вода. Лицо превратилось в бесформенный шмат серого теста, раздутого и блеклого, а кожа будто вот-вот соскользнет, чуть ее тронь. Искать пульс бесполезно, и так понятно, что чувак уже давно откинулся. На поверхности пруда танцевал солнечный свет, отражаясь в каплях воды на лице Накодо.

Стараясь не глядеть ему в лицо, я перевернул его и сунул туловище обратно в воду, точно как его обнаружил. На пиджаке, как раз между лопатками, я засек красное пятно, увидел, что оно коснулось воды и разошлось бледно-розовыми завитками. Я сообразил, что это моя кровь на пиджаке, и заметил трехдюймовый порез на ладони. Наверное, в доме слишком крепко ухватился за осколок.

Я вымыл руки в пруду, и к поверхности робко всплыли еще несколько красно-белых карпов — наверное, решили, что пришло время кормежки. Уверившись, что я не корм, они медленно уплыли, исчезнув на дальней стороне пруда. Я вытер руки о траву и снова вошел в дом.

Можно было бы вызвать копов по мобильному, который дала мне Афуро, но звонок засекут, а я не хотел впутывать нас в это дело. Мне потребовалась секунда, чтобы опять привыкнуть к темноте, но в этот раз я нашел кабинет, не особенно плутая. Старика Накодо на горизонте не было, и я прислушался, не шумит ли его инвалидное кресло, но так ничего и не услышал. Наконец я обнаружил телефон — он валялся на полу рядом с лампой. Подобрав его здоровой рукой, я набрал «119».