Читать книгу - "Леший. Царь ледяной пустоши - Артур Гедеон"

не стало. На холме все еще горело под ливнем и дымилось то, что минуту назад было беременной Агафьей. Где-то под небесами еще звучал ее крик: «Проклята!» Страшно пылал под дождем шар – ее живот.

В сущности, все, что от нее осталось.

– Мамочки, – прошептала Кассандра, когда увидела у своих ног огромный клубок угля, горящий изнутри, как будто только что побывавший в домне. – Что это? Андрей?..

Она сообразила не сразу. Это была отломившаяся голова Агафьи. Голова шипела от дождя, который заливал и тушил ее, и буйно дымилась. Последние сельчане, кто это увидел, разбежались в ужасе. Только краеведу Суровцеву и хватило смелости не рвануть назад. Он просто сидел в луже грязи, глотая дождевые капли, и тоже таращился на еще горящую и шипящую голову землячки.

Если кто остался на месте, так это Антон Антонович, он так и держал над головой большой черный зонт. И лицо его оставалось в высшей степени мрачным. Кажется, он думал свою думу, смысл которой был недоступен здесь никому. И знал то, чего не знали все остальные. Так на то он и был маг и волшебник, как его называл Крымов.

Остался на месте и сам Андрей. Просто оцепенел.

– Что скажете, господин куратор?

– Скажу, что храбрости ей было не занимать, этой Агафье, – ответил Долгополов. – «Проклята, проклята, проклята». Она все знала изначально и все видела до последней минуты, до последнего мгновения, и все-таки пришла сюда, на эту чертову горку, и отдала себя на заклание. Пожертвовала собой. Какая женщина! Редкая…

– Господи, – уставившись на подножие холма, хлопнул себя по лбу Андрей. – Катерина!

Он бросился к молодой женщине, все еще лежавшей под Медвежьей горкой. Подхватил на руки, перенес, аккуратно положил на землю, сбросил куртку, постелил, бережно переложил подругу погибшей Агафьи на нее. Пощупал пульс.

– Кажется, просто без сознания.

– У меня есть нашатырь, – сказал Долгополов, порылся в кармане и выудил пузырек.

Через десять секунд Катерина закашлялась и пришла в себя.

– Агафья, где она? – приподнялась она. – Андрей? Где Агафьюшка?

Никто ничего не сказал. Крымов, стоявший рядом на коленях, крепко прижал ее к себе. В его объятиях, все разом вспомнив, Катерина забилась, пытаясь вырваться, но он прижимал ее все крепче; потом она обмякла и зарыдала. Кассандра отвернулась и тоже заплакала.

– Что будем делать? – спросил у наставника Крымов.

– Я хочу присутствовать при вскрытии, – ответил Долгополов.

– При вскрытии чего?

– Останков. – Долгополов кивнул на вершину горки. – Нам нужен очень опытный патологоанатом. Дока своего дела.

– Да где же мы его возьмем?

– Возможно, надо будет позвонить.

– Кому?

– Вы его не знаете. – Он помолчал. – А возможно, другое.

– Что именно?

– Придется работать самому.

– В каком смысле?

– А вы догадайтесь, Андрей Петрович. Напрягите извилины. Вы же следователь.

– И где тут морг? Инструменты?

– Вы правы – ничего этого нет.

Непогода, стреляющая молниями, уже двигалась, ползла над селом Синий Бор. Стреляла по садам и громоотводам.

– Так что будем делать? – спросил Крымов. – Сейчас прибежит полиция, начнутся расспросы…

– Вы правы, Андрей Петрович. Лучше все сделать здесь и сейчас. Самим.

– Самим?

– Идемте наверх, быстро.

– Куда наверх?

– На холм, куда же еще? На этот чертов курган!

Дождь все еще лил. И Антон Антонович под своим огромным, как туча, зонтом приблизился к подножию могильника и стал карабкаться вверх. Крымов оглянулся на девушек и Суровцева и устремился за ним.

– Куда ты, Андрей?! – крикнула ему вслед Кассандра.

– За стариком, – только отмахнулся Андрей. – Куда он без меня?

Кассандра побежала за ними.

– Ненормальные эти городские, – пробормотал Суровцев.

– Еще какие ненормальные, – нашла в себе силы усмехнуться Катерина. – А их старик просто зашквар.

Втроем Крымов, Кассандра и Долгополов почти одновременно оказались наверху. Перед ними под ливнем дымилось и остывало то, что еще недавно было телом Агафьи. От нее почти ничего не осталось, кроме этого шара – ее беременного живота.

Долгополов недолго смотрел на это чудовищное зрелище, а потом сильно и зло пнул по еще тлевшему, остывающему и шипящему от дождя раскаленному шару.

– Нельзя же так, Антон Антонович! – возмутился Крымов.

– Можно, – огрызнулся тот. – Не нравится – отвернитесь.

Кассандра не посмела возразить старику. Но шар уже раскололся и открыл им нечто, от чего нельзя было оторвать глаз. Одно тело оказалось в коконе другого. И первое, точно скорлупа, развалилось на части, а второе сохранилось довольно неплохо и по очертаниям можно было даже понять, что это такое. Это был тоже сгусток угля, еще горящий, но сохранивший форму ребенка.

– Смотрите, – кивнул на него Долгополов. – Откройте глаза и смотрите!

Крымов и Кассандра уставились на догорающие останки. Это был свернувшийся очень крупный ребенок, но что отличало его от других детей – это голова. На ней отчетливо виднелись выступающие рожки, и довольно крупные, и еще устрашало подобие лица – оно было деформировано, и не огнем и муками, а самой природой. Оно словно расплылось и немного напоминало морду животного.

– Ужас, – пробормотала Кассандра.

– Дошло? – спросил Антон Антонович.

– Дошло, – ответила журналистка. – Кажется.

– Хорошо. Этот артефакт мы не оставим ни местному краеведческому музею, ни Кунсткамере.

– И что мы сделаем? – спросила Кассандра.

Андрей вопрос не поддержал – он уже знал, что сейчас будет. В экстренных ситуациях Антон Антонович Долгополов становился устрашающим бойцом, на него как будто снисходило нечто необъяснимое. Он сам превращался в сгусток энергии, способный противостоять всему злу этого мира.

– Этот артефакт исчезнет здесь и сейчас, – заключил Долгополов, занес коротенькую ножку над еще пылающим и дымящимся углем в форме ребенка и беспощадно раздавил его. Раздавил и растоптал. Ни Крымов, ни Кассандра не проронили ни слова. Каждый по-своему, они понимали, что нужно было сделать именно так, и никак больше. Но Андрей это воспринял со всей решительностью, а Кассандру оскорбило такое отношение к матери и ее ребенку, какими бы они ни были.

Долгополов кивнул:

– Агафья знала, кого она должна уродить и кто принесет в мир беду. Храни Господь ее душу. Гром небесный и поразил, и очистил ее. Она искупила свой грех. Теперь нам остается ждать только одного.

– И чего же, Антон Антонович? – с легкой досадой и раздражением спросила Кассандра. – Когда еще одна девушка спалит себя заживо, а вы затопчете ее останки?

– Нет, милая. Реакции ее так называемого мужа. Демона этой земли. Впрочем, я готов ко встрече с ним. Итог этой встречи мне пока что неясен, но деваться-то нам все равно некуда. Что скажете, Касси? Вас что-то смущает? Говорите честно.

– Я хочу домой, – отведя взгляд, произнесла девушка. – Это правда.

– Мы вызовем вам такси, – кивнул Антон