Читать книгу - "Ларец Зла - Мартин Лэнгфилд"

Поезд долго ждать не пришлось, пять остановок до «Ректор-стрит» пролетели незаметно, под уютный и ритмичный перестук колес и покачивание шаткого вагончика. В какой-то момент поезд миновал закрытую станцию «Кортленд-стрит», располагающуюся прямо под Нулевым уровнем.[19]Ее все еще ремонтировали — в тот черный день 11 сентября фрагменты обрушившихся башен Всемирного торгового центра проломили ее крышу и завалили каменной крошкой и развороченными кусками арматуры почти весь перрон.

Выбравшись из поезда на станции «Ректор-стрит», Роберт стал подниматься на улицу. Он оказался в самом конце Гринвич-стрит, около стриптиз-бара «Кошечка». Он пересек улицу в сторону Тринити-плейс и оказался перед подпорной стеной церкви Троицы, которая славилась на весь город тем, что умела «дышать» — на морозе становилась чуть вогнутой, а на жаре чуть выпуклой. Местные жители прозвали ее «грудной клеткой». Где-то здесь, во время очередной пешей прогулки по Манхэттену, он познакомился с Хорасом. Он на мгновение поднял голову, чтобы увидеть церковный шпиль, который когда-то был самой высокой точкой города, а теперь выглядел жалкой стрелкой, воткнутой в синее небо гораздо ниже подступавших к ней с боков небоскребов Уолл-стрит.

Роберт нырнул под крытую галерею, соединяющую церковный двор со зданием Американской фондовой биржи, фасад которой был оформлен в модернистском стиле тридцатых годов — гигантские барельефы, изображавшие торговое судно, завод, паровые машины, нефтяные вышки, шагающие экскаваторы… Тут не хватало разве что кумачового плаката с аршинным слоганом: «Прогресс! Промышленность! Хозяйство!»

В массивной стене, которой было обнесено церковное кладбище, он отыскал Ворота херувимов и свернул в них. Пройдя под входной аркой, он оказался на старом погосте, достал из кармана телефон и, ожидая, когда тот снова поймает сигнал со спутника, неторопливо двинулся по пешеходной аллее в глубь кладбища.

Через пару минут аппарат пискнул и в наушниках раздался голос Терри:

— Стоп, забирай левее. Видишь памятник? Там есть одна могила. Лизона. Джеймса Лизона. На ней выбит шифр. Разгадай его. Загрузи ответ на сайт. И вообще — отмечай все, что увидишь сегодня. Торопись. За тобой следят.

— Кто?

— Не важно, иди!

— Терри…

— Иди, я сказала! Не задавай больше вопросов!

Он свернул налево. За стеной проплыл бело-золотистый парадный подъезд Банка Нью-Йорка, с «престижным» адресом: Уолл-стрит, дом 1. Засмотревшись на него, Роберт едва не пропустил сигнал телефона, который всего на несколько мгновений высветил на мониторе стрелку, указывавшую на север, и вновь погас.

Через минуту он оказался перед монументальным надгробным изваянием, возведенным в готическом стиле из коричневого камня. Вдоль мемориала тянулась выбитая огромными буквами эпитафия:

В память всех добрых и честных людей, отдавших свои жизни в этом городе в борьбе за независимость Америки.

Вокруг мемориала было разбросано несколько небольших памятников. Роберт быстро отыскал нужный.

Здесь покоится бренное тело Джеймса Лизона, почившего в 28-й день сентября 1794 года от Рождества Христова в возрасте 38 лет.

Роберт сразу обратил внимание на странные значки, выбитые вдоль верхней кромки памятника. Они живо напомнили ему знаменитых «пляшущих человечков» из рассказов о Шерлоке Холмсе, которыми он, как и все дети на этой земле, зачитывался в школе. Правда, на сей раз речь шла не о человечках как таковых, а о точках, помещенных в прямоугольники.

Роберт присел на корточки перед памятником и уставился на прямоугольники напряженным взглядом. Он постарался полностью отключиться в эти минуты от окружающей обстановки и целиком сосредоточиться на решении возложенной на него задачи. С шифрами он сталкивался довольно часто — правда, все больше в детстве, когда принимал участие во всевозможных викторинах или листал сборники загадок и кроссвордов, которые часто дарили в магазинах при покупке спортивных товаров. Ему вдруг живо вспомнились охотничьи сапоги, о которых мечтал в его годы любой мальчишка. К их подошвам были налеплены рельефные следы самых разных животных — от медведей и лосей до оленей и кабанов. И когда человек шел в такой обуви по лесу, то оставлял за собой не человеческие, а звериные следы. У Роберта была на примете крошечная рощица, в которой он всегда уединялся, когда нужно было решить особенно сложное домашнее задание по математике или поразмышлять над чем-нибудь серьезным. Только там ему удавалось хорошенько сосредоточиться и отключиться от мирской суеты. Шелест листвы и птичьи переклички нисколько не мешали ему. Он не помнил случая, когда бы вернулся из той рощицы без ответов на свои вопросы.

Очнувшись, он вдруг понял, что голоден. На пути домой, пожалуй, надо будет заглянуть в придорожную забегаловку со смешным названием «Тик-так», где он обычно ужинал, когда Кэтрин не было дома. Она вся сверкала хромовыми поверхностями и неоном, как какая-нибудь шарманка. Он знал, что на Восьмой авеню стоит еще один «Тик-так» — в вестибюле гостиницы «Нью-йоркер». Он и там бывал регулярно. Порой его разыгравшееся воображение рисовало ему фантастические сцены: он заходит в «Тик-так» в Нью-Джерси, а когда выходит — оказывается на Восьмой авеню…

Тик-так, тик-так, тик-так-ту…[20]Ага, вот оно!

Он выхватил из кармана блокнот, ручку и торопливо набросал на чистом листке бумаги нехитрую схему:

Три игровые решетки, в которых уместился весь английский алфавит — слева направо и сверху вниз. В первой были буквы от А до I, во второй — от J до R, и в последней — от S до Z. Итак, E, к примеру, располагалась в полном квадрате, B — в том, что был открыт сверху, а H — в открытом снизу. Хорошо! Друг от друга они отличались еще и тем, что в одних было по одной точке, в других — по две, а предпоследний и вовсе пустовал. Что ж, остается предположить, что квадрат с одной точкой соответствует буквам из первой решетки, тот, что с двумя точками, — из второй решетки, а предпоследний — из третьей.

Прекрасно! Превосходно! Пора разгадывать зашифрованную надпись! Заинтригованный, Роберт аккуратно вывел на новом листке бумаги последовательность букв:

Q…E…L…E…L…B…E…Q…D…E…A…S…H.

Бессмыслица. Полная и абсолютная бессмыслица…

Но Роберт знал, чувствовал, что вплотную подобрался к разгадке и осталось совершить лишь последний, крошечный шаг. Может быть, стоит объединить буквы I и J в одну и так же поступить с U и V? Роберт знал, что гробовщики и даже типографские наборщики часто так поступали из соображений экономии. В этом случае букв в решетках станет на две меньше и они несколько сдвинутся влево. И что мы получим?