Читать книгу - "Занавес упал - Дмитрий Видинеев"

— Я… это… — сбивчиво начала она, указывая пальцем в сторону деревьев. — Там кто-то есть. Я слышала. Эдик, там точно кто-то есть.

— Хм-м. — Эдик нахмурился. — Сейчас проверим.

Он вернулся в будку, открыл электрический щиток и поднял сразу три переключателя.

Дарья с удовлетворением увидела, как загораются фонари вдоль высокого бетонного забора. Зажглась и подсветка под крышей беседки, вспыхнул прожектор на высоком столбе возле оранжереи. Такую иллюминацию здесь устраивали только по праздникам, или, как выражался Артур, — во время торжеств. А вообще, по настоянию матери, он экономил на электричестве, и охранники обходили территорию по ночам с ручными фонариками.

Эдик вышел из будки с дубинкой в руке.

— Пойду, гляну.

— Я с тобой, — решительно заявила Дарья.

— Нет, вам лучше в дом… А я проверю и сообщу.

— Черта с два!

Эдик посмотрел на нее с уважением, как, пожалуй, ни разу не смотрел на ее мужа.

— Ну, как знаете.

Помахивая дубинкой, он зашагал в сторону беседки. Дарья, полностью воспрянув духом, устремилась следом.

Вишневая рощица, не дотягивающая до гордого звания «сад», выглядела в свете фонарей как картинка из книги сказок. А главное, отсюда больше не звучало это печальное «динь-динь».

Тишина. Лишь кузнечики стрекотали. Но Дарья не сомневалась, что слышала звон колокольчика. Она еще не сошла с ума и звуковыми галлюцинациями не страдала. Был звон, и точка!

— Похоже, все спокойно, — заметил Эдик, озираясь.

Дарья развела руками. С одной стороны, она испытывала облегчение из-за того, что картина, нарисованная разыгравшимся воображением, оказалась ложной, а с другой — чувствовала легкое разочарование. Ведь вопрос об источнике звона оставался без ответа. Видимо, придется записать случившееся в разряд «Необъяснимо, но факт». Печально.

Эдик последовал дальше, решив обойти территорию особняка полностью, а Дарья, проводив его взглядом, уже собиралась вернуться в дом, но тут заметила на полу беседки что-то блестящее. Пригляделась и поняла: это колокольчик!

Сердце заколотилось. Вечер продолжал преподносить сюрпризы.

Нахмурившись и не спуская взгляда с колокольчика, Дарья зашла в беседку. Вот он, источник звука «динь-динь». Ничего не померещилось, с рассудком все в порядке. Это походило на чей-то глупый розыгрыш. Она подумала о Лешке Краснове. У того хватило бы наглости и ума на подобную шутку. В театральной труппе он был первым балагуром, и его безбашенность частенько являлась источником его же проблем… Но, поразмыслив, Дарья отмела версию с лучшим другом. Он не мог залезть на территорию особняка, ведь сейчас гостил у родителей в Рязани. Только утром она общалась с ним по скайпу. Он хвастался тем, что вчера перепил всех мужиков в местном баре.

Нет, однозначно не Лешка.

Тогда кто?

Дарья подняла колокольчик. Ее ждал очередной сюрприз, от которого у нее глаза округлились и отвисла челюсть. В голове, в вихре эмоций, закружились вопросы: «Как такое возможно? Что за фигня? Почему, откуда, зачем?..»

Меньше всего на свете она ожидала увидеть эту давно потерянную вещицу. Серебряный колокольчик, изготовленный в тысяча восемьсот пятьдесят девятом году мастером Катаевым. Его купила свекровь на аукционе и подарила внучке на день рождения. Она преподнесла подарок на красной подушечке и произнесла торжественно: «Пускай твой смех, дорогая, всегда будет зво́нок, как этот колокольчик». Дарью тогда едва не стошнило от такого, в общем-то, не свойственного свекрови пафоса. И вообще, она считала, что глупее подарок для ребенка трудно найти.

Но Кире колокольчик очень понравился. Малышка всюду его с собой таскала и трезвонила, действуя матери на нервы. Дарья даже подумывала спрятать его: ну пропал, бывает.

Вот только прятать как раз и не пришлось. Колокольчик исчез без ее помощи. Это случилось на новогодние праздники, когда Кира заболела бронхитом. У нее поднялась температура, кашель не давал покоя. Как-то она очнулась от горячечного беспокойного сна и прошептала:

— Мой колокольчик утащила злая Кира. И значок со смайликом тоже утащила.

На вопрос, кто такая злая Кира, отвечала:

— Она такая же, как я. Точь-в-точь. Только плохая, злая.

Скоро девочка поправилась, но колокольчик и круглый желтый значок с улыбающейся рожицей так больше никто и не видел. Исчезли с концами. Дарья над этим фактом долго голову не ломала, посчитав, что вещицы кто-то спер. Возможно, кто-то из приятелей Артура, их много заглядывало на новогодние праздники. Клептомания вещь такая — хвать, что под руку подвернется, и в карман.

Но вот колокольчик нашелся, и как он оказался здесь, на полу беседки, Дарья не имела ни малейшего понятия. И тут уж не спрячешься за ширмой простеньких предположения, вроде: его подбросил неведомый клептоман, которого замучила совесть. В голову лезли мысли о чем-то сверхъестественном, и от них не так уж легко было отмахнуться.

— Бред какой-то, — прошептала Дарья, озадаченно разглядывая находку.

Колокольчик ее пугал. Меньше всего хотелось снова услышать его звон. Выкинуть куда подальше? Нет, лучше припрятать. Вещица как-никак раритетная.

Дарья вздохнула и пошла к дому. Отчего-то она была уверена, что Эдик, обойдя территорию, не обнаружит таинственного нарушителя. И главный вопрос, кто же скрывался в темноте, останется без ответа.

* * *

Колокольчик Дарья положила на верхнюю полку в кладовке. Пускай себе пылится вместе с другим хламом. Никакого больше динь-динь. Баста! И срок заключения в темнице не ограничен.

Когда она закрыла дверцу кладовки, почувствовала некоторое облегчение. Избавилась от паучка, серебряной штукенции, а третий нарушитель спокойствия укатил на «Мерседесе» неизвестно куда. Теперь оставалось надеяться, что остаток вечера пройдет без приключений.

Дарья поднялась на второй этаж, тихонько зашла в комнату дочки.

Кире явно снилось что-то нехорошее. В тусклом свете ночника ее лицо выглядело напряженным. Она ворочалась, скомканное одеяло лежало в ногах.

С тревогой глядя на дочку, Дарья подумала, что рано понадеялась на спокойствие остатка вечера. Обычно Кире снились кошмары, только когда она болела, и это случалось, слава богу, не часто. Но сейчас… может, от духоты?

Дарья присела на краешек кровати, приложила ладонь к щеке дочки.

— Эй, Росинка, проснись.

Веки Киры дернулись, из приоткрытого рта вырвался стон.

— Проснись, ну же…

Девочка встрепенулась, захлопала глазами, что-то невнятно, но сердито пробормотала, затем потянулась и сфокусировала взгляд на маме. Дарья погладила ее по голове.

— Сон плохой снился, да?

Кира кивнула и села на кровати.