Читать книгу - "Тайна кода да Винчи - Гарольд Голд"

Иудеи с их верой в единого, древнего и могущественного Бога — именно они были подлинными врагами языческого Рима. Веспасиан, Домициан, Траян, Тиберий — все эти римские императоры жаждали смерти потомков рода Давида. Они разыскивали их, желая уничтожить вечных заступников иудеев перед Богом. Римляне погубили государственность иудейского царства, а в 70 году они разрушили Храм Господень и прогнали иудеев с их исконных земель. Так иудеи оказались изгнанниками в Палестине и рабами в Риме!

Мне стало не по себе. Зачем я здесь? Как это связано со мной? Что это за страшный человек?!

— Вы сотни раз слышали о том, как фарисеи добивались казни Иисуса и как они желали уничтожить апостолов, — гулко продолжал Рабин. — «Конечно! — воскликнете вы. — Мы же читали Евангелия и знаем про заговор евреев против Христа. И помним, как римский прокуратор сказал иудеям: "Нет вины моей в смерти этого человека!" — и омыл руки». О, как же мы верим лжи, к которой привыкли. Как же мы верим текстам, созданным после смерти последнего очевидца событий! Евангелия датируются II и III веком. Никто из видевших Иисуса живым не дожил до появления этих «священных текстов»! А мы все еще верим в заговор евреев против Иисуса. Но есть правда!

Евангелие говорит — Иисус был арестован и приговорен синедрионом в ночь накануне Пасхи. Но синедрион не мог собираться ни накануне Пасхи, ни во время нее. Это всегда было категорически запрещено! Евангелие говорит — арест и суд над Иисусом свершились ночью, но еврейский закон запрещает синедриону собираться после захода солнца. Евангелие говорит: синедрион хотел вынести смертный приговор Иисусу, но не имел права, и поэтому повели Его к Пилату и просили для Него смерти. Но синедрион, Совет Старейшин, веками приговаривал преступников к смерти побиением камнями. Так что евреи, если бы желали они смерти Иисуса, не должны были бы испрашивать разрешения Пилата. Нет! Но кто помнит об этом, кто знает? Кто хочет говорить?!

Все ложь. Есть лишь один исторический документ, несущий в себе имя Иисуса Христа, — это коротенькая запись в «Анналах» Тацита: «Христа казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат». Вслушайтесь: «Христа казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат»! «Христа казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат»! Христа казнил Пилат! Христа казнил Пилат! Он омыл руки?! Он омыл руки в Его крови!

Слова как раскаты грома прокатывались по залу, ввергая присутствующих в настоящий транс. И все же кто-то выкрикнул с места:

— Но в иудейских молитвах есть слова о проклятии христиан! Как быть с этим?

— Кто в языческом Риме мог понять разницу между иудеями и христианами? Кто разбирался в этих «нюансах еврейских верований»?! Или вы думаете, что в первом веке в каждой трехзвездочной гостинице лежало по Новому Завету, а по религиозному телеканалу шли просветительские передачи?… Апостолы Христа страдали не как христиане, а как иудеи! И Христос был казнен римлянами не как «новый Бог», а как иудейский царь! Веротерпимый Рим, принимавший языческих богов всех завоеванных им народов, не принимал только одного — иудейского — Бога! Его одного!

Доктор Рабин подошел к краю сцены и воззрился на человека, задавшего вопрос.

— А молитвы, о которых вы говорите, были написаны с 70-го по 132-й годы, в палестинском изгнании. В те годы, когда иудеи, лишившиеся своей страны и своих Царей, решились записать текст синайского откровения, Устной Торы, в Талмуд. И там нет ни единого слова о христианах. «Покарай Господь врагов Израиля внутри и снаружи!» — вот что говорят эти молитвы. И если вы что-то смыслите в датах, то вам станет понятно, что внутри Израиля в эти годы — римляне и снаружи его — римляне. Римляне, а не христиане. Вот против кого обращены эти слова!

И все апокалипсические тексты, коих было великое множество, предвещали гибель не христианской церкви, а языческого Рима — «кровавого зверя, сидящего на семи холмах», Римской империи — «вавилонской блудницы», которой поклонились «цари земные, люди и народы, племена и языки». «Сколько славилась она и роскошествовала, — говорит Иоанн Богослов в Откровении, — столько воздайте ей мучений и горестей!» Это проклятие Риму! Вот почему ни один апокалипсис не вошел в Новый Завет императора Константина, а был присоединен тремя веками позже.

И вы все еще думаете, что иудеи были против Христа?! До четвертого века, то есть до того дня, когда Константин превратил Христа в инструмент своих политических игр, христиане молились в синагогах и никто не изгонял их оттуда. Но я спрашиваю себя, были ли они христианами? Почему, когда после Константина Юлиан Отступник отменит христианство в империи, он не станет говорить о Христе, он набросится со своей оголтелой критикой на ветхозаветного Бога, на Книгу Бытия? Почему Книга Бытия, а не Новый Завет?! Так были ли они христианами?!

Повисла пауза. Доктор Рабин, прищурив левый глаз, внимательно вглядывался в темноту зала. Кто-то нервно кашлянул — один, другой, третий. И снова тишина.

— Не были ли они иудеями, верными великой вере своих предков? — сказал он совсем тихо, но так, что вопрос этот отозвался в каждом. — Не почитали ли они Христа как семя Давидово? И разве не они называли его Царем Иудейским?!

* * *

Словно под гипнозом, перед моими глазами разворачивались ужасные картины. Израиль, захваченный римскими войсками. Христос, въезжающий в Иерусалим на белой ослице, символизирующий несгибаемую волю порабощенного народа. Люди, ликующие на площадях во славу своего Царя. Господь дал им надежду! Мессия! Мессия! Но вот римляне хватают Иисуса и гонят Его на голгофу. Крест на горе. Мир погружается во мрак. Я вижу распятие и надпись над головой умершего: «Царь Иудейский»…

— И я спрашиваю себя, — доносятся слова Рабина, они звучат словно откуда-то сверху, из другого мира, — кем был Христос для иудеев?… Кем был для них этот потомок Давида и сорока двух колен избранного народа? Кем был для них Он — умерший на кресте за свободу Израиля? Царем Иудейским! Ни один потомок Давида впредь не посмел именовать себя Царем, но только Князем, Князем Изгнания. Ибо Господь дал народу Своему Царя, но тот не сберег Его и был изгнан с земли обетованной, куда вернулся лишь спустя две тысячи лет.

Рабин вдруг развернулся и пошел за кулисы. Зал вздрогнул. Я не мог разглядеть этого с балкона, но почувствовал физически.

— Константин хотел убедить нас в том, что у Христа не было детей, — сказал Рабин, остановившись на полпути. — Прекрасный план! Своей фальсификацией Нового Завета Константин как бы сказал евреям: «Ваш Мессия — проклят! У Него даже не было детей! Он не Мессия!» Что ж, прекрасный план! Он превратил Христа в эфемерное существо без плоти, без крови, без жизни. Константин превратил Его в фикцию, в игрушку для христианской риторики, в зеркало, которое не имеет своего лица, лишь отражает падающие на него лучи. Но все-таки его план не удался — Константин хотел уничтожить потомков Христа, но не смог. Он искал их, но так и не нашел. Он перевернул империю с ног на голову и обратно — с головы на ноги, и снова, но все безуспешно. Стоит ли этому удивляться? Ироду не дано было уничтожить младенца Иисуса, а Константин не смог истребить Его семя.