Читать книгу - "Медведь и Дракон - Том Клэнси"

– Ленин не был таким человеком, зато Сталин был, – заметил Головко. – Итак, Иван Эмметович является другом России. Как мне поступить с этим документом?

– Это вы должны решить сами, – сказал ему Кларк.

– Мне нужно поговорить со своим президентом. Ваш президент прилетает завтра в Польшу, верно?

– По-моему, да.

– Мне нужно позвонить кое-кому. Спасибо, что вы приехали ко мне, друзья. Может быть, в другой раз я смогу принять вас по-настоящему.

– Спасибо. – Кларк встал и опрокинул в рот остаток водки. Снова рукопожатия, и они уехали по той же дороге, по которой прибыли к Головко.

– Господи, Джон, что будет дальше? – спросил Динг, когда они выехали на шоссе.

– Думаю, что все постараются вколотить в китайцев немного здравого смысла.

– А если это не сработает?

Кларк пожал плечами и недоуменно поднял брови:

– Узнаем из одиннадцатичасовых новостей, Доминго.

* * *

Собирать и укладывать вещи для поездки непросто, даже если все это делает для вас обслуживающий персонал. В особенности это относилось к «Хирургу», которой не только приходилось думать о том, что она наденет на приёмах, но и быть Верховной Властью в вопросах одежды своего мужа. Райан с трудом терпел такое насилие над своим статусом, но был вынужден согласиться. Сейчас Джек все ещё находился в Овальном кабинете, стараясь завершить дела, которые не могли ждать его возвращения, – вообще-то значительная часть этих дел могла и подождать, но в правительстве существовали вещи, которые следует уважать, – и ждал телефонного звонка.

– Арни?

– Слушаю, Джек.

– Передай ВВС, чтобы они послали ещё один «Гольфстрим» в Варшаву, если Скотту понадобится незаметно слетать в Москву.

– Хорошая мысль. Они поставят его, наверно, на какой-нибудь военно-воздушной базе или ещё где-нибудь. – Ван Дамм вышел из кабинета, чтобы позвонить.

– Что ещё, Эллен? – спросил Райан у своей секретарши.

– Нужна сигарета?

– Да, пожалуй, перед тем как мы с Кэти улетим в сторону заката. – Вообще-то они летели на восток, но миссис Самтер поняла его. Она передала Райану последнюю сигарету сегодняшнего дня.

– Черт побери, – пробормотал Райан после первой затяжки. Он обязательно получит телефонный звонок из Москвы – разве не правда? Это зависело от того, насколько быстро там обработают полученную информацию, или, может быть, Сергей захочет дождаться утра, чтобы показать документ президенту Грушевому. Будет ли он ждать?

В Вашингтоне документ такого содержания был бы классифицирован как «КРИТИК» и положен на стол президента меньше чем через двадцать минут, но в разных странах существуют разные правила. Можно не сомневаться, что один из них позвонит, прежде чем он спустится с самолёта в Варшаве. Но пока… Он погасил сигарету в пепельнице, достал из ящика стола спрей и брызнул в рот кисловатый состав, скрывающий запах табака. Затем вышел из кабинета наружу и направился в Западное крыло и сам Белый дом – по архитектурному недоразумению кабинет и Белый дом не были соединены внутренним коридором. В любом случае через шесть минут он поднялся на жилой этаж и стал наблюдать, как обслуживающий персонал укладывает его чемоданы. Кэти тоже была здесь, пытаясь давать указания. Агенты Секретной службы не сводили с них глаз, словно опасаясь, что кто-то засунет бомбу в один из чемоданов. Ничего не поделаешь, паранойя составляет часть их работы. Райан подошёл к жене.

– Тебе надо поговорить с Андреа.

– Что с ней случилось?

– Жалуется на боль в животе.

– О-о. – Кэти страдала от тошноты, когда была беременной Салли, но это было давным-давно, да и тошнота была не такой уж серьёзной. – Знаешь, в такое время вряд ли можно чем-нибудь помочь.

– Вот тебе и прогресс в области медицины, – был комментарий Джека. – И всё-таки она могла бы воспользоваться женским советом.

Кэти улыбнулась.

– Да, конечно, женская солидарность. Вы что, заключили союз с Пэтом?

На лице Джека появилась ответная улыбка.

– Да, может быть, он научит меня лучше стрелять из пистолета.

– Великолепно, – сухо заметила Кэти.

– Какое платье ты выбрала для большого приёма? – спросил президент у первой леди.

– Светло-голубое.

– Ты выглядишь в нём очень изящной, – сказал Джек, касаясь её руки.

В спальню вошли дети в сопровождении руководителей групп телохранителей, за исключением Кайла, которого несла одна из его львиц. Покидать детей всегда было непросто, хотя все уже привыкли к этому. Начались обычные поцелуи и объятия, затем Джек взял жену под руку и повёл её к лифту.

Они вышли из лифта на первом этаже и направились к вертолётной площадке. Там уже стоял VH-3 с полковником Мэллоем в кресле первого пилота. Морские пехотинцы отдали салют, как это они обычно делали. Президент и первая леди поднялись по трапу внутрь вертолёта и пристегнулись к комфортабельным креслам. Все это происходило под внимательным взглядом сержанта морской пехоты, который затем прошёл вперёд и доложил о готовности пилоту, сидящему в правом переднем кресле.

Кэти нравилось летать на вертолёте, потому что она делала это дважды в день. Джек больше не боялся летать внутри винтокрылой машины, хотя предпочёл бы управлять автомобилем. Это ему не разрешали уже несколько месяцев. «Сикорский» плавно оторвался от земли, развернулся в воздухе и направился к Эндрюз. Полет продолжался десять минут. Вертолёт опустился рядом с VC-25, военно-транспортным вариантом «Боинга-747»; несколько секунд до трапа, со стоящими поблизости телевизионными камерами, готовыми запечатлеть это событие.

– Повернись и помаши рукой, милая, – сказал ей Джек, когда они поднялись на вершину трапа. – Нас могут показать в вечерних новостях.

– Опять? – проворчала Кэти. Затем она помахала рукой и улыбнулась, но не провожающим, а телевизионным камерам. Закончив с этим, они вошли в самолёт и прошли вперёд, в президентские апартаменты. Там они пристегнулись к креслам под наблюдением сержанта ВВС, который затем сказал пилоту, что он может раскручивать двигатели и выруливать к концу взлётной полосы Ноль-Один-Правой. После этого все было как обычно, величественное ускорение, взлёт большого «Боинга» и подъем на тридцать восемь тысяч футов. Райан не сомневался, что в хвостовой части всем было удобно, потому что худшее кресло этого самолёта было таким же удобным, как лучшее кресло в салоне первого класса любой авиакомпании мира. В общем, это казалось напрасной тратой денег налогоплательщиков, но, насколько было известно президенту, ни один из налогоплательщиков ещё ни разу не жаловался на это достаточно громко.

Событие, которого он ожидал, произошло после того, как самолёт пролетел над берегом штата Мэн.