Читать книгу - "У Адских Врат - Итан Блэк"

— Ваши сыновья погибли от взрыва? — мягко спрашивает Воорт.

Макгриви несколько раз моргает. На мгновение Воорту кажется, что старик сейчас заплачет. Потом он говорит:

— Они задохнулись в дыму. Вейль считает, что первым свалился Кевин, а двое других попытались вытащить его. Кевин был в самом низу.

— Простите, что спрашиваю, сэр, но что еще не так в этой истории? Вы сказали, что есть и другие проблемы.

— Ну зачем сжигать собственную лодку в четыре утра, когда все на свете знают, что ты именно там? Все начинают работать на буксирах в четыре утра.

Воорт кивает, словно это хороший довод, но про себя думает, что, будь глупость основанием для снятия подозрений, половина заключенных Синг-Синга там бы не сидели.

«Может быть, сыновья планировали устроить пожар, а потом объявить это несчастным случаем, но все обернулось против них же. Такое уже случалось».

— А еще, — продолжает Макгриви, — они всегда перед работой заходят в «Столовку Фреда». Пьют кофе там, а не на лодке. Сами они варят кофе гораздо позже.

«Ну и что? Они не могут сварить кофе два раза?» — думает Воорт.

— Деньги, Джек, — вмешивается Грег.

Мгновение Макгриви пристально смотрит в лицо Воорту, потом тянется вниз и достает откуда-то из-под кресла обувную коробку.

— Скажите, пожалуйста, детектив. Зачем сжигать любимую лодку, когда не спишь по ночам, пытаясь придумать, как ее сохранить? Зачем творить такое ради денег, если у тебя уже есть вот это?

Это, разумеется, интересная мысль, особенно в сочетании со смертью Колина Минса.

Глаза Макгриви моргают — блестящие, широко раскрытые, мокрые от слез.

Воорт не дотрагивается до денег. Лучше не оставлять на них своих отпечатков.

— Кто-нибудь видел других людей возле вашего буксира перед тем, как начался пожар?

— В это время прочие экипажи на канале занимались собственными лодками. Нет.

— Кто-нибудь из соседей заметил другие лодки на канале?

— Нет.

— Были какие-то следы присутствия на буксире кого-то еще, кроме ваших сыновей и помощника?

— Если и были, все сгорело, — отвечает Макгриви. — Как они и хотели.

— Кого вы называете «они»?

В первый раз старик смотрит на Воорта сердито.

— Не надо быть гением, чтобы связать это с коробкой.

— Есть идеи, откуда Кевин это взял?

Макгриви с отвращением кивает на Грега. Воорт решает, что потом проверит рапорты пожарной охраны и полиции о пожаре. Заглянет на другие лодки. Проверит документы Береговой охраны, чтобы посмотреть, не поступало ли каких-либо сообщений с канала Килл-ван-Калл примерно тогда, когда начался пожар.

Макгриви произносит:

— Им за что-то заплатили. Как по-вашему?

«Наркотики?»

В 8.45 Воорт сидит за круглым столиком в «Шарушкарии», бразильском дворце жареного мяса к западу от Бродвея. Свеча озаряет романтическим ореолом пустую тарелку напротив. Сам Воорт набрасывает заметки, поджидая Микки, но у него противно сосет под ложечкой. Пятьдесят минут назад Микки ответил на звонок по мобильнику и сказал, что скоро будет. «Скоро» пришло и ушло.

— Попробуйте кашасу, Воорт. За счет заведения.

— Спасибо, Фабио, но я на работе.

— А где ваш напарник, этот биржевой гений, который дал мне дурной совет про «Телемакс саут»?

— Если узнаешь, сообщи мне.

«Контрабандные сигареты?» — пишет Воорт.

Он рассматривает имена и схемы в блокноте. Слова «Колин Минс» обведены кружком. «Макгриви» и «помощник» тоже. Кружки соединены линией, как будто в реальной жизни они были связаны. Но Воорт добавляет еще один знак вопроса над линией.

«Клад?»

Даже писать это кажется глупым.

— Буксиры в порту видят все — но и не видят. Понимаете, о чем я? — вспоминает Воорт слова старого капитана Макгриви.

Мысленно Воорт возвращается в маленький дом, слышит слова Грега.

— Ты ведешь допрос, кузен. Все время.

«Шарушкарию» заполняют горластые едоки, рассаживаются за большими круглыми столами. Огромный шведский стол с салатами тянется на помосте вдоль всего зала. Ресторан специализируется на мясе — в огромных количествах, жареное, ешь, сколько влезет. Воорт смотрит, как мимо проплывают стейки, куски телятины и колбаски на шампурах. Мясо шипит на костях. Истекает жиром. Сверкают ножи — это официанты ловко отрезают сочные куски горячего мяса в тарелки.

— Желаете ребрышек, сэр?

— Я жду друга.

8.55.

— Женщины всегда опаздывают, — сообщает услужливый официант, пребывающий в невинном заблуждении. Люди всегда будут толковать жизнь неправильно.

Телефон Воорта жужжит. Он вытаскивает трубку и смотрит на номер, но это не Микки. Хейзел всегда работает допоздна.

— По адресам, которые ты дал, нет ни Маркуса Сандерса, ни вообще никакого Сандерса.

— Какая неожиданность.

— Я также проверила все связанное с «Гусаром». Ты был прав, Воорт. Штат выдал разрешение на его поиски три недели назад. «Селвидж экспертс интернэшнл». Так называется организация. Разрешение дает им право обыскивать всю Ист-Ривер.

— Адрес компании?

— На Каймановых островах, как и у всех корпораций, оберегающих свои финансовые и деловые секреты.

Воорт вздыхает:

— Кто-то же должен был подписать заявление. Кто?

— Просто их юрист. Подожди, найду имя. Я где-то записывала. Вот оно! Теодор Стоун! Из Нью-Йорка.

Она диктует адрес конторы, Воорт записывает.

Воорт вспоминает, как вчера был на реке.

— Не знаешь, они уже начали поиски? Я плавал на каяке возле Адских Врат и ничего не видел.

«Опять-таки, как должны выглядеть охотники за кладами? Они используют ныряльщиков? Гидролокатор? Возможно, я был рядом и ничего не заметил».

Тут он замечает, что привлек сердитые взгляды с пары соседних столиков. Тем временем Хейзел вздыхает:

— Воорт, я тебя ненавижу. Я торчу в кабинете, в котором даже нет окна, а ты катаешься на каяке?

Человек за соседним столиком шипит:

— Говорить по мобильнику в ресторане неприлично, мистер.

— Как и говорить с набитым ртом, — отвечает Воорт, закрывая телефон, и делает знак официанту. Пошел этот Микки к черту. Можно и поесть. Мысленно он возвращается в гостиную Макгриви, к получасовой лекции о незаконных доходах в порту.

Макгриви: Люди хотят перевозить героин. Или сигареты без акцизных марок. Почти все время контейнеры пусты. Береговая охрана никогда не проверяет, что внутри. Но мои сыновья не стали бы перевозить наркотики.