Читать книгу - "Дочерь Божья - Льюис Пэрдью"

Бледный зимний день уже давно сменился римскими сумерками, когда американец завершил аудиенцию у Асессора. Кардинал Нильс Браун сидел спиной к посетителю, глядя в окно, где все четче проявлялись их с гостем отражения по мере того, как темнело на улице.

Американец похудел, подумал кардинал. Лицо гостя теперь бороздили морщины, неожиданно появившиеся за последние полгода.

— Просто не понимаю, как им удается до сих пор ускользать от нас, — обессиленно произнес американец. Кардинал отметил про себя, что человек не жалуется и не оправдывается. Это хорошо. В конце концов, мешки под глазами говорят о его старании красноречивее любых слов.

— Вы уверены, что у вас есть все необходимые средства? — спросил Браун, повернувшись к американцу.

— Ваша щедрость безгранична, — ответил тот. — К тому же я имею доступ к ресурсам моего работодателя.

Кардинал кивнул, потом неожиданно улыбнулся:

— Господь наградит нас за старания.

Американец не смог сдержать вздох облегчения, хоть и очень старался. После недолгой паузы кардинал продолжил:

— Вы поступили благоразумно, не задавая вопросов и не пытаясь копать слишком глубоко.

— Благодарю вас. Я не люблю лезть не в свое дело. В действительности большинство вещей я предпочитаю не знать…

Браун кивнул:

— Все же я решил, что о сути происходящего вам следует знать больше — это должно помочь вам в поисках. Возможно, у вас появятся новые идеи.

— Целиком полагаюсь на ваш суд, — опасливо ответил американец. — Во всех смыслах.

— Неужели все эти месяцы вам не было интересно, что спрятано в ларце, который вы ищете? — спросил кардинал. — Как его содержимое может доказать подлинность плащаницы Софии и ее собственное мессианство? В конце концов, мы говорим о событиях, произошедших более семнадцати столетий назад… Войны, Крестовые походы… разруха… Как вообще можно доказывать что-либо важное, не испытывая ни малейших сомнений?

— Я думал об этом, — согласился американец, — и понял, что это — из разряда вещей, которые мне точно не следует знать.

— Возможно, — улыбнулся Браун, — как доброму прихожанину и верующему человеку, вам и не следовало бы. Но как Солдату Господа, я считаю, вам необходимо понимать некоторые детали для дальнейших поисков.

Американец долго выдерживал взгляд кардинала, затем кивнул.

— История изобилует доказательствами, — начал Браун, — так что позвольте начать с 310 года от Рождества Христова, когда в маленькой анатолийской деревушке в семье торговца появилась София, незаконнорожденный отпрыск старшей дочери. Обстоятельства, сопутствующие рождению, неясны. Семья старалась скрыть факт появления незаконнорожденной дочери, и тринадцать лет им это удавалось. Девочке не позволялось выходить за пределы довольно уютного семейного дома, а также общаться с кем-либо из прислуги. Объяснение подобной таинственности очевидно — необходимость избежать позора от появления ребенка вне брака. Однако из дневника ее матери ясно, что главная причина — сверхъестественное появление здорового ребенка всего на половине срока… Несомненно, мать девочки во время беременности посещали видения: все они касались обыденных жизненных ситуаций, некоторые — отцовского дела. Все сбылись… После рождения Софии люди, купавшие ребенка или бравшие его на руки, на время обретали дар предвидения. Тот факт, что Софию — не только незаконнорожденную, но и одержимую бесами — не умертвили во младенчестве, говорит о том, что семья о рождении девочки знала больше, чем сохранилось в письменных источниках.

— Больше? — спросил американец. — Например?

— Возможно, были послания или какие-то знаки божественного происхождения младенца. — Браун в сомнении глянул на американца. — Но это всего лишь домыслы, а мне хотелось бы оперировать фактами. — Американец кивнул. — Тогда суеверия подстрекали насилие даже легче, нежели сейчас; Одно лишь подозрение на одержимость бесами означало быструю смерть от рук суеверных соседей. Поэтому, чтобы ни слова о девочке не просочилось, для ее собственной безопасности и спокойствия всей семьи ее держали в полной изоляции… Однако замки и заборы не стали для растущей Софии серьезной преградой. В тринадцать лет девочка появилась на дедовской половине дома прямо во время торговых переговоров. Этот случай подтвердили двенадцать свидетелей. По их показаниям, она их заворожила, разговаривая как взрослая и даже неким образом проповедуя им. Они были ошеломлены и очарованы ею. Ее дед в ужасе прогнал ее, справедливо опасаясь за свою жизнь, свою торговлю… за жизнь дочери и вообще всей семьи. Но ожидаемого насилия и не последовало. Напротив, люди, услышавшие ее, обретали, по их признанию, умиротворение и просветление. Они приходили в восторг от Софии и желали встречаться с ней еще и еще. Вскоре она неотъемлемо влилась в жизнь поселка и обрела приверженцев. Потом стала лечить людей.

— И вы во все это верите? — скептически спросил американец.

— У меня нет выбора, — ответил Браун. — Документальных подтверждений слишком много, чтобы не… как вы сами увидите. К примеру, Валерий Дайа[6]— ее первое чудо. Он был зачислен в римскую армию в 285 году нашей эры, в 295-м по приказу императора Диоклетиана отбыл со своим легионом в Месопотамию. Год спустя Нарсес Персидский разбил наголову римские легионы и их командира Галерия. Подробные военные отчеты ясно описывают случай Валерия. Его правая нога была покалечена и парализована, и он не годился для дальнейшей строевой службы… Затем он вдруг появляется в деревушке неподалеку от Смирны, где живет София. По приказу императора это село также облагалось налоговым сбором, средства которого должны были поступать в Рим — в фонд, поддерживавший солдат, пострадавших в войне за честь империи. Это была одна из первых попыток выплаты ветеранских субсидий. Так или иначе, имя Валерия впервые появляется в списках этой деревни в 297 году. А позже, в 323-м, возникает другая, весьма необычная запись о приостановке выплат в связи с «загадочными обстоятельствами чудесного выздоровления парализованной ноги Валерия Дайи».

Браун умолк, чтобы собеседник вдумался в его слова. Затем поймал взгляд американца и, подавшись вперед, произнес:

— Она, видите ли, дотронулась до его ноги. Возложила руки, и нога исцелилась. У нас есть документально запротоколированный факт чуда, который подтверждается финансовыми и армейскими документами. — Он снова сделал паузу. — Есть и другие записи. Римляне были тщательными бюрократами. Также имеются вещественные доказательства в виде реликвий и артефактов, описанных и запротоколированных местными властями и дошедших до нас практически в первозданном виде. Невозможно не признать это.

В комнате стало прохладнее, и впервые за весь удивительный монолог кардинала Брауна американец заметил, что в комнате стемнело. Далеко на западе солнце уходило за горизонт. Американец поежился.