Читать книгу - "Мистерия убийства - Джон Кейз"

Шоффлер считал, что мне не следует оставаться в одиночестве, но в обществе Кристиансена было ещё хуже.

Детектив, проигнорировав мои слова, кивнул напарнику и повёл нас к воротам.

— Неужели ты ухитрился напустить слюней в аппарат? — спросил Шоффлер, увидев, что Кристиансен вытащил из футляра сотовый телефон и открыл крышку.

— Готовлюсь, — ответил полицейский.

За воротами ярмарки царили тишина и покой. Откуда-то издали доносился шорох уличного движения. Стрекотали цикады. Вертолёт к тому времени улетел на дозаправку. На миг мне показалось, что я слышу крики поисковой команды, но шорох листвы под лёгким ветром поглотил этот звук.

Когда мы миновали небольшое скопление машин с внешней стороны ворот, Шоффлер сказал, подавив зевоту:

— Мы сделаем всё, что в наших силах.

Он протянул мне на прощание руку. Затем, легонько похлопав коллегу по плечу, детектив вернулся на территорию ярмарки.

Перед нами лежало тёмное и теперь совершенно пустое поле для парковки. Лишь в его дальнем конце угадывалось ещё более тёмное пятно моего джипа. Кристиансен шёл рядом и говорил:

— …пару лет назад я работал по делу о похищении детей. Детишек нашли во Флориде, на заднем дворе дома дружка безутешной мамочки.

По дороге к машине мысль о том, что Шоффлер отправил со мной копа из сочувствия к убитому горем папаше, сменилась иным, гораздо более мрачным соображением.

— Знаете, — продолжал бубнить Кристиансен, пока я рылся в кармане в поисках ключей, — говорят, что в девяти случаях из десяти в похищении детей замешаны те, кто их хорошо знает. В девяти случаях из десяти это бывают их родители.

Итак, коп приставлен ко мне в качестве стража, а я являюсь главным подозреваемым.

Когда я нажал кнопку дистанционного управления, дверные замки щёлкнули, а ближний свет фар рассеял тьму.

Я замер, держась за ручку двери, не в силах заставить себя влезть в машину. Отправиться домой без мальчишек… В этом было нечто противоестественное. Словно сигнал поражения и капитуляции, и мне казалось, что я предал своих детей.

— Может, хотите, чтобы за баранку сел я? — спросил полицейский.

В этот миг я ощутил новый прилив надежды и поспешно влез в автомобиль. Мне казалось, что мы зря теряем время.

— Стало быть, не хотите видеть меня своим шофёром, — резюмировал Кристиансен, занимая пассажирское место. — Что ж, не хотите, как хотите.

К тому времени, когда я, врубив дальний свет, съехал с заросшей травой парковки на гравийную дорогу, у меня в голове уже созрел сценарий этой истории со счастливым концом. Мальчики могли потерять ориентировку и, пытаясь отыскать свою охапку сена, повернули не в ту сторону. Когда турнир закончился, публика двинулась к выходу, начался общий хаос, и толпа унесла их с собой.

Не найдя меня, продолжал я фантазировать, свернув на асфальт скоростной дороги, мальчики, возможно, кого-то встретили — соседей, старых знакомых, которых не видели с тех пор, как Лиз увезла их в Мэн. И эти люди отвезли ребят домой.

А может, это Лиз?.. Лиз следила за детьми от самого Мэна. Ей обязательно хотелось доказать, что я плохой отец, и она выжидала момент, когда папа и сыновья на время разлучатся… Ну, если и не сама Лиз, то какой-то нанятый ею человек…

Я проигрывал в уме разные варианты, разрываясь между надеждой и страхом. В глубине подсознания я понимал, что все мои умозрительные построения не выдерживают никакой критики. Все оптимистические предположения рухнут в один миг, решись я реально оценить ситуацию.

Оказавшись на шоссе, я вдруг ощутил совершенно иррациональное желание вернуться домой как можно скорее. Мне казалось, что, едва я окажусь дома, всё образуется само собой. Это называется «тяга к домашнему очагу». Там вся наша семья должна быть в безопасности. Дети, естественно, тоже. В голове крутилась безумная мысль, что парни уже дома и с нетерпением ждут моего возвращения.

— Может, стоит слегка притормозить? — спросил коп.

Я бросил взгляд на спидометр. Мы гнали со скоростью восемьдесят миль в час.

— Давайте потише. Это дорога… — Голос полисмена звучал как комариный писк.

Я сбросил скорость до семидесяти пяти, и в этот момент зазвонил мой сотовый телефон. Я ударил по тормозам, выруливая на засыпанную гравием обочину.

— Боже мой! — вскрикнул коп, когда я полез за телефоном.

Наконец мне удалось прижать проклятый прибор к уху:

— Алло! Алло!

— Кто это? — спросил Кристиансен, но я его практически не слышал.

— Алло! Алло! — вопил я в трубку.

Связь здесь была ни при чём. Никаких помех. Просто на другом конце молчали. Тишина.

— Сэр! Скажите кто?.. — сунулся коп, но я знаком велел ему заткнуться.

Я не разъединялся, поскольку в трубке слышались какие-то звуки. Я слышал дыхание. Кто-то дышал в телефон.

— Кто это? — спросил я, стараясь контролировать голос. — Кто говорит?

Молчание.

А затем в моей груди запылал огонь надежды. Я услышал голос Кевина — дрожащий и неуверенный:

— Папа?!