Читать книгу - "Хозяйка розария - Шарлотта Линк"

— Мать говорит, что они отдадут… — Алан прикусил губу. Он хотел сказать «труп», но это слово показалось ему столь неуместным в отношении к Хелин, что он не смог его произнести. — Полицейские отдадут Хелин только в начале следующей недели, и похороны состоятся в среду, — сказал он.

— Ты поедешь?

— Конечно. Хелин была мне как вторая мать. Кроме того, надо позаботиться и о Беатрис. Ей сейчас нужна помощь.

— Мне так не кажется, — возразила Майя. — Беатрис, конечно, потрясена, как все мы, но ее боль не безгранична.

Алан удивленно посмотрел на Майю.

— Она прожила с Хелин практически всю жизнь. Со смертью Хелин для нее весь мир может перевернуться.

— Она никогда не любила Хелин. Наверное, не было на свете человека, от которого она бы так сильно хотела избавиться, как от Хелин.

— Ты преувеличиваешь. Конечно, между ними бывали какие-то трения, но это нормально. В принципе…

— В принципе, Хелин вцепилась в Беатрис, как клещ, и Беатрис всегда хотела послать ее ко всем чертям, — сказала Майя. Потрясение не подействовало на ее способность к трезвым суждениям и на умение ясно излагать мысли.

— Выбирай выражения и думай, когда говоришь, — раздраженно сказал Алан. — Мне кажется, что ты не…

Она тихо засмеялась, но в ее смехе не было ни прежнего веселья, ни кокетства. Он прозвучал пронзительно и горько.

— Алан, ты неподражаем. Ты рос и воспитывался с этими двумя женщинами, ты провел с ними полжизни, но тебе так и осталось неведомым то, что знает весь остров: все пятьдесят лет их отношения были ужасными, они живут в одном доме и терпеть не могут друг друга. Хелин не уходила от Беатрис, потому что зависела от нее, а Беатрис не могла от нее избавиться, потому что жалела ее или, может быть…

— Моя мать никогда никого не жалела, — возразил Алан, — и это не могло быть мотивом. Она не стала бы терпеть в доме человека, от которого хотела избавиться. Беатрис не такова. Все-таки я ее немного знаю. Если ей кто-то не нравится, она скажет это ему в глаза, четко и недвусмысленно.

— Очевидно, она не стала этого делать по отношению к Хелин.

— Наверное, потому, — сказал Алан, — что она любила Хелин.

— Мэй говорит…

— Мэй! — Алан недовольно поморщился. — Не обижайся, Майя, но твоя бабушка Мэй, если дать ей волю, может наговорить массу глупостей. Не во всем можно ей верить.

— Конечно, не во всем, Алан. Но она права в том, что говорит о Хелин и Беатрис, потому что, кроме нее, так же думают сто человек. У меня самой всегда было такое же ощущение.

— Нет смысла сейчас это обсуждать, — сказал Алан. — Хелин умерла и… Боже мой! — он упал в кресло и обхватил лицо ладонями. Когда он поднял голову, Майя заметила, что глаза у него красные, хотя он и не плакал.

— Что ты вообще здесь делаешь? — бесцветным тоном спросил он.

— Я же тебе сказала, — ответила она, стоя посреди комнаты с пустым стаканом в руке. — Мне хотелось поговорить с человеком, который знал Хелин.

— Ты могла бы поехать к Эдит.

— Эдит не должна это знать. Она слишком стара для таких потрясений.

— Ну, хорошо. Ты пришла ко мне. Ты со мной поговорила. Теперь можешь уходить.

— Да, могу.

— И?

— Ты хочешь, чтобы я ушла?

— Если у тебя какие-то проблемы, то поделись ими со своим другом. Думаю, он сможет тебя утешить.

— Ах, этот… — сдавленным голосом произнесла Майя.

— Что, что?

— С ним покончено. У меня больше ничего нет — ни денег, ни жилья, ни человека, — она заплакала. — Мне придется вернуться в этот проклятый богом Сент-Питер-Порт.