Читать книгу - "Химия Ее Величества - Ирина Дегтярева"

Уже вечером, когда в кабинете стало довольно темно (окна выходили на теневую сторону), Олег зажег верхний свет и, усевшись на диван, на котором приходилось ночевать частенько, подумал, что неплохо бы уже выдвинуться домой.

«Химический Али, Химический Али, — повторял он про себя услышанное от Горюнова. — Как же его звали? Али Хасан аль-Маджид. При чем здесь дядя Саддама Хусейна, который усердствовал во время операции «Анфаль», когда потравили химическим оружием курдов? Это было в 1987 и в 1988 годах. Давненько это произошло. Кровожадный, однако, Горюнов. Но если сыплет курдскими поговорками, он знает этих ребят не понаслышке. Хотя все же странные у него ассоциации».

Олег переместился за письменный стол и, «разбудив» компьютер движением мышки, стал искать в интернете, когда была первая химическая атака в Сирии, реальная или имитированная «Белыми касками».

В интернете порой ему удавалось найти то, что и в открытом доступе-то не должно было находиться. Но косвенные упоминания тех или иных событий, намеки, ссылки одной статьи на другую, а главное, умение легко ориентироваться в огромном потоке информации позволяли ему отыскать нужное без запросов в архив, тем паче интересующие его факты иногда не находились в их архиве и требовалось дополнительное время и санкции.

Ермилов не любил доверять чужому субъективному опыту, если не чувствовал в нем правду или опыт этот не был созвучен его внутренним ощущениям. В случае с Горюновым Ермилов осознавал, что Петр многое знает, но не торопится делиться, и злился, не владея тем же объемом информации.

— Тринадцатый год, — прочел он строки на мониторе компьютера. Дальше читал сосредоточенно, нацепив очки.

«Инициировала расследование в ООН Франция, — размышлял Олег, вчитываясь. — Ну понятно, Сирия их бывшая колония. Два случая якобы химатаки. В провинциях Идлиб и Хомс, в октябре и декабре 2012 года соответственно. А письма в ООН французы отправили только в марте 2013 года. Ясное дело, когда уже не осталось следов — прекурсоров^[4] отравляющего вещества. ООН не подтвердило атаки. А в декабре 2013 года ООН сообщала уже о шестнадцати случаях применения химоружия, только семь подтвердились. Стало быть, пошло по нарастающей».

Ермилов вздохнул и поднял трубку внутреннего телефона:

— Вадим, зайди, пожалуйста.

Олег весь день избегал обсуждений утреннего визита Горюнова со своим замом, ожидая колких реплик. Григорьев только внешне вечно сонный, с волооким взглядом, а на язык бывает несдержан. Принципиальный правдоруб.

— Если ты по поводу Сергеева, то я еще не подготовил отчет. Мне кажется, он перестраховывается, ему охота выслужиться — молодой, активный, стремится попасть в центральный аппарат. Они там в НИИ чихнут, а он будет писать целый роман, что этот чих — кодированное сообщение для цэрэушников. Перестраховщик. Но проверить придется, куда там этот младший научный сотрудник ходил. Небось налево.

Ермилов не был склонен так уж сомневаться в компетентности капитана Сергеева. Он по своему опыту считал, что лучше перестраховаться, чем потом, лет через двадцать, узнавать, как такой же, как генерал Поляков, все эти годы торговал Родиной у тебя под носом.

— Два раза сходит налево, усыпит нашу бдительность, а на третий пойдет на закладку тайника или личный контакт, скажем, с мистером Маккормаком.

Григорьев покосился на Олега с подозрением и кивнул. Чутью Ермилова он доверял.

— Что ты знаешь о Горюнове? Не поверю, что, когда ты с ним контактировал, не провел разведку. Кто он, что он? Эта справка о Евкоеве пришла к нам от него. Хотелось бы понимать, насколько серьезно стоит воспринимать содержимое справки? Личность ее составителя многое скажет.

— Ты знал об этом, когда попросил договориться о встрече с Горюновым? — вытянулось лицо у Вадима. Он увидел, как Олег покачал головой. — Ничего себе совпаденьице! Ну да, узнавал. Он возглавляет отдельное направление, спец по Ближнему Востоку, полиглот.

— А почему он все время сыплет курдскими поговорками? — Ермилов слушал заинтересованно.

— Бывает, и арабскими, — Вадим, очевидно, не поверил в истинность мотива, обозначенного Ермиловым. — Насколько мне известно, у него сын — курд, — Григорьев изобразил на лице многозначительность. — Наполовину курд. Вообще, у него трое детей.

— Плодовитый, однако, — Олег подергал узел галстука, подумав: «Чья бы корова мычала». — Это что же, он ребенка прижил на нелегальной службе? У них же подобные штучки запрещены.

— Штучки? — с улыбкой переспросил Вадим. — Я бы сказал: «штучки» не приветствуются. Но из песни слов не выкинешь. У них в Управлении о нем легенды ходят. И ему, по-видимому, можно. Мне его зам поведал, Зоров, но ты уж не распространяйся.

— Излишне напоминать, — сухо прокомментировал Ермилов. — И что же, он жену привез в Россию?

— Нет, — Вадима явно распирало от собранных сплетен, но Григорьев сдерживался. — Он на русской женат. А сына с собой сюда привез. Сложная у него жизнь.

— У меня создалось ощущение, что у него выхватили из клювика это дело с англичанином, а он и сам был не прочь заняться. И теперь будет пытаться поучаствовать.

— Так ты же сам его позвал, хотел проконсультироваться, — пожал плечами Вадим. — Я думаю, у него скорее спортивный азарт. Он такой человек — не может сидеть без дела.

— Ладно, поживем — увидим, — Олег взял трубку зазвонившего телефона внутренней связи. И тут же поднял руку в останавливающем жесте — Вадим собирался уйти. — А ты легок на помин.

— Надеюсь, добрым словом поминали? — по телефону голос Горюнова звучал особенно насмешливо.

«Если не представлять его почти безэмоциональное, иссушенное солнцем и нервотрепкой лицо, то вполне себе нормальный парень, — подумал Олег. — Да что он мне, в конце концов?! Детей с ним не крестить! Просто у этих ребят-нелегалов какое-то чертовское обаяние. Он, подлюга, может всю твою подноготную выведать, а ты и сопротивляться не в силах. Гипнотические способности это, что ли?»

— Я тут прикинул, — продолжил Петр, — через пару дней вернусь из командировки и поеду сразу же в Черкесск. Не хочешь со мной прошвырнуться?

— А что я забыл в Карачаево-Черкесии? — насторожился Ермилов, с досадой подумав, что уже направил Богданова на поиски во Владикавказ по следу Евкоева, а Григорьев зарядил региональных товарищей тем же заданием — прошерстить граждан-террористов, приятелей Рашидика. Может, поторопился?

— В столице сего благодатного края у нас в розыске ряд человечков. Были они в Сирии. Повоевали. А теперь нам понадобились. Привлечь бы их к ответу. Братьев Сельмурзаевых, к примеру. Еще Газимагомедова и Чотчаева.

Горюнов говорил вроде по делу, но при этом хохмил. Олег подумал, что перед Петром сидит какой-то благодарный слушатель, на которого он и работает.