Читать книгу - "Настоящая история злой мачехи - Екатерина Широкова"

Ещё он попросил нас подробно описать, что мы вчера делали. Царёв начал довольно уверенно и почти не запнулся, когда дошёл до деловой встречи с некой Зоей Олушкиной, занявшей уйму времени и прошедшей почему-то в её апартаментах в Сити. Серых невозмутимо записал имя и адрес, а я промолчала, хотя и поймала смущённый взгляд мужа, будто бы говоривший – умоляю, это потом.

А потом очередь дошла и до меня.

Когда я назвала ресторан, в котором встречалась с Машкой, что-то такое мелькнуло в глазах Царёва – похоже, он отлично знал место, где Зоя любила обедать. Зато когда я переключилась на Ваню Волкова, эмоции впервые проявил и сам следователь.

– Младший из братьев Волковых? А откуда вы его знаете?

– Да я только вчера с ним познакомилась, но он учился в универе вместе с моей подругой.

– А с его братьями вы знакомы?

– Даже не знала, что их двое или сколько их там.

– То есть про одного вы всё-таки знаете?

– Ну да, Ваня упоминал что-то про брата, но я не обратила особого внимания.

– А что именно он сказал?

– Да ничего. Что тот подарил ему несколько рисунков. Они висят у него в студии.

Похоже, Серых неровно дышал к этим Волковым – он буквально вцепился в меня и хотел знать каждую мелочь. Пришлось представить всё так, что Машка хотела выведать у Вани подробности для своего журналистского расследования, о котором я толком не знаю, и взяла меня за компанию, но тот оказался ни сном ни духом – зря старались.

Через пару часов мы наконец-то закончили и нас сразу же пригласили в школу, чтобы показать записи с камер.

Царёв ещё неплохо держался, когда смотрел на Алёнку, наматывающую круги по стадиону. Но когда следователь дошёл до момента, где размытая фигура медленно подходит к забору, он яростно вцепился в стол обеими руками. Сотруднику удалось поймать кадр, где довольно отчётливо было видно её лицо – Царёв схватился за сердце и сел на банкетку.

– Узнаёте её?

– Да. Это моя жена. Моя первая жена.

Нас быстро отправили восвояси, но следователь Серых позже всё-таки сжалился и сказал, что специалисты сейчас будут отслеживать по всем городским камерам перемещение Алёнкиной мамы – Елены Царёвой. Если найдут что-то, то нам сообщат.

И ещё он посоветовал связаться с волонтёрами – хуже точно не будет. Удивительно, как много оказалось вокруг неравнодушных людей. Совершенно незнакомые люди готовы тратить уйму своего личного времени, чтобы всерьёз искать чужих детей.

Снова были вопросы, очень много вопросов, а у меня уже кружилось всё перед глазами от страха и не было никаких сил разговаривать, как будто глубоко внутри вдруг взяли, и выключили жизненно важный рубильник. Царёв же никак не хотел отпускать хрупкую девушку-координатора, отвечающую у них за первичный сбор информации. Когда она всё-таки ушла, я поняла, что Царёв боялся оставаться со мной наедине.

Я ушла спать в комнату Алёнки. Было слышно, как он бродил туда-сюда по квартире и несколько раз подходил к детской спальне. Стоял там, тяжко вздыхая и ожидая, что я позову его зайти, а потом уже всё – наступил спасительный сон без сновидений.

Проснулась от рывка, словно кто-то тряс меня изо всех сил. Привычно потянулась включить прикроватную лампу и спросонья даже не поняла, где нахожусь, а потом увидела ночник в виде уютного звёздного неба и сразу вспомнила, что случилось.

Хотела перевернуться на другой бок и попробовать заснуть снова, но поняла – что-то было не так. Темнота в комнате слишком сгустилась, и я резко приподнялась над подушкой, чтобы проверить кресло-качалку. Там сидела женщина, опутанная паутиной. Руки её опирались на подлокотники, а всё тело сильно подалось вперёд, как будто она собиралась прыгнуть, да так и замерла. Черты лица плохо угадывались под многочисленными слоями переплетённых волокон, но сейчас я была почти уверена, что вижу именно Елену.

Не знаю, как мне удалось не закричать, но я вскочила и вжалась в стену, а потом нащупала-таки выключатель. Яркий свет залил абсолютно пустую комнату – ни следа от непрошеной гостьи.

Пулей вылетела из детской и нашла Царёва – тот уснул прямо в столовой, положив голову и скрещенные руки на барную стойку, заставленную чашками из-под кофе. Помню, как лихорадочно будила Царёва, чтобы только не оставаться одной, а он никак не просыпался, а потом вдруг вскочил и сгрёб меня в охапку, прижав к себе.

Так мы вроде бы помирились, но с утра поговорить толком не удалось – начались бесконечные звонки, от которых не было никакого проку.

Покончив с завтраком – аппетита особого не обнаружилось, я вдруг вспомнила, что в подвале нашего дома есть небольшая комната, вроде чулана, в которую в своё время отнесли всю одежду первой жены Царёва. Выбрасывать многочисленные и битком набитые чехлы у меня тогда рука не поднялась, а спросить разрешения у Царёва тоже как-то не решалась. Потом забылось, да и сам чулан не был нужен.

Перерыв ящик в прихожей, нашла ключ и крикнула Царёву, что сбегаю вниз кое-что проверить. Кажется, забыла взять с собой мобильный телефон – он нашёл меня только через час, когда я уже разворотила почти все чехлы, аккуратно висевшие ранее на передвижных перекладинах.

Царёв молча встал в дверном проёме и смотрел на меня, окружённую разбросанным дорогим шмотьём, а потом глухо спросил:

– Что ты искала?

– Вот это, – и я подняла и расправила брючный костюм, пахнущий лавандой. Широкие штанины и великолепный красный жакет. Сомнений быть не могло – тот самый, с фотографии, и его же мы видели вчера на камерах.

Следователю Серых находка понравилась, так что мне даже не пришлось наводить там порядок – он приехал и отправил в чулан своих сотрудников, а потом поднялся в квартиру и рассказал, что им отчасти удалось проследить маршрут предполагаемой Елены Царёвой.

Около школы она появлялась целых три раза за последний месяц – именно столько хранятся записи с камер. Женщина, похожая на Елену Царёву, неторопливо подходила к забору и какое-то время смотрела издалека, как Алёнка занимается физкультурой или по случаю хорошей погоды гуляет на большой перемене в школьном дворе.

Самое странное тут другое – её смело можно было бы назвать невидимкой для систем видеонаблюдения, потому что она умудрялась избегать любой возможности попасть на камеру, всегда двигаясь точно за пределами зон охвата. К счастью, по периметру школы таких мест и вовсе не нашлось, но проблема в том, что чуть дальше слепых пятен – хоть отбавляй.

Следователь Серых уверил, что фотографию Елены Царёвой теперь получит каждый полицейский в Москве и области, так что надо запастись терпением и подождать – её найдут. Волонтёры тоже действовали, вооружившись двойным портретом – матери и дочери.

Сразу вспомнила пропавшую Красную шапочку – распечатанные объявления в парке давно уже оборвали дворники или рекламщики, уступив место всё новым и новым, а разве это хоть как-то помогло родителям? Директору детского дома я позвонила ещё раньше, чем в полицию, но Зинаида Ивановна лишь сдержанно поохала и обещала дать знать, если что, но Алёнки у них нет. И я знала, что она не врёт.