Жанр Современная проза

Если исходить из названия романа, то Лжец должен повествовать о лжеце, но если вспомнить о том, кто написал его, то все уже не так однозначно. Стивен Фрай, талантливый актер и писатель, как никто умеет мешать правду с вымыслом, подменяя одно другим. Адриан Хили - неисправимый лгун и законченный циник. Это с одной стороны. А с другой, он - изощренный выдумщик и тонкий наблюдатель. Адриан лгал ...

Тед Уоллис по прозвищу Гиппопотам - стареющий развратник, законченный циник и выпивоха, готовый продать душу за бутылку дорогого виски. Некогда он был поэтом и подавал большие надежды, ныне же безжалостно вышвырнут из газеты за очередную оскорбительную выходку. Но именно Теда, скандалиста и горького пьяницу, крестница Джейн, умирающая от рака, просит провести негласное расследование в ...

Майкл Янг, аспирант из Кембриджа, уверен, что написал отличную диссертацию, посвященную истокам нацизма, и уже предвкушает блестящую университетскую карьеру. Для историка знание прошлого гораздо важнее фантазий о будущем, но судьба предоставляет Майклу совсем иной шанс: вместо спокойной, но скучной академической карьеры заново сотворить будущее, а заодно историю последних шести десятков лет. А в ...

Платный роман богатой красивой женщины и уличного танцора, по совместительству жиголо, сначала превращается в борьбу характеров, а потом и в криминальную драму. Романтический детектив в живописных декорациях курорта на французском побережье Бискайского залива. Из Аркашона действие переносится в Париж и Амстердам, в Кельн и Брюссель, и книга оказывается своеобразной энциклопедией ...

Куда пойти России, чтобы не попасть в неминуемую аварию мира? На каких сваях строить свой дом, чтобы он выстоял под ударом землетрясений? Какое создавать хозяйство, чтобы оно уцелело в гибнущей мировой экономике? Какая культура станет целить наши души? В какой уклад организуется наш многонациональный, многоязыкий народ, чтобы возродилась его цветущая сложность? В чем, наконец, заключается ...

В начале и первой половине ХХ века никто не мешал великим ученым Максу Планку и Нильсу Бору вступать с совершенно безумными научными теориям, казавшимися тогда бредом душевнобольных, несусветной ересью. «Безумствовали» Шредингер, Ферми, Гейзенберг, выглядя в глазах толпы тех времен примерно так же, как адепты теории торсионных полей или как Анджело Росси и Виктор Петрик с их «неправильными» ...