Читать книгу - "Шел старый еврей по Новому Арбату - Феликс Кандель"

– Кто верил, а кто и нет, – вздохнул старый. – Идеал идеалу рознь…

И снова разошлись в путях.

Старый еврей пошел по Новому Арбату, молодой – по Старому.

А надо бы – наоборот…"

3

Отложил перо.

Опять прошелся по комнате.

Отворил окно.

Через улицу, на заборе, красовался портрет деятеля, который – как уверяли – "ничем не украсил историю страны, но ничем ее и не запятнал".

– Нет, – решил. – Начнем с другого.

Сел за стол и сочинил без промедления, под копирку, подметный лист, чтобы подбрасывать по ночам в подъезды и телефонные будки, способствовать высвобождению сограждан от умственной дремы.

И вот оно, его первое творение:

"Идет по земле человек в скафандре.

Мимо гор ржавого металла.

Порубленного леса.

Холмов зловонного мусора.

Мимо загаженной реки в зловонных испарениях, где пакостная муть, ржавые, застойные воды, дохлые лягушки в сиреневых подтеках мазута.

Подошел к ракете. Оглянулся. В последний раз оглядел планету, сошедшую с орбиты.

Трубы извергаются ядовитыми дымами.

С неба сыплются разноцветные хлопья.

Листва на деревьях бурая.

Трава черная.

Лица у людей зеленые.

Самих людей – неисчислимое множество.

Вздохнул космонавт.

Задраил люк.

Взлетела ракета.

И летит она долго.

Очень долго.

К далеким мирам…

Села ракета на незнакомую планету.

Открылась дверь.

Вышел космонавт.

Огляделся.

Чистый воздух.

Высокие травы.

Густые леса.

Полноводные реки.

Ласковое солнце.

И ни одного человека!

Засмеялся от удовольствия…

Отошел от ракеты…

Приподнял скафандр…

Присел на корточки…

Встал.

Деловито, не оглядываясь, вошел в ракету.

Задраил люк.

Улетел космонавт по неотложным земным делам.

И на прекрасной планете остался крохотный бугорок.

Пятнышко.

Первый след человека…"

"На этом я заканчиваю историю, которую обещал написать со всей старательностью… Что же касается верности сообщений, смело могу утверждать, что она составляла единственную цель моего сочинения".

Иосиф Флавий,

"Иудейская война".

Первый век новой эры

"Впрочем, пусть всякий посмотрит на эти сведения, как кому заблагорассудится".

Иосиф Флавий,

"Иудейские древности"