Читать книгу - "Опиум - Максанс Фермин"

Когда она закончила танец, он подошел к ней и протянул чашечку ликера. Она улыбнулась и приняла. Красота ее была до того яркой и ослепительной, что казалось, будто в ней сохранен отблеск золота и отсвет детства.

— Кто эта женщина? — спросил Стоу у Пирли.

Тот пристально посмотрел на него и ответил:

— Спроси у Вана.

В этот момент к ним подошел Ван и объявил:

— Позвольте представить вас той, кто была женой Лю Чэна.

* * *

Когда танцовщицы удалялись, пир продолжился и затянулся до поздней ночи. Однако после ухода китаянки с зелеными глазами Чарльз Стоу утратил всякий интерес к пиру, который был устроен и в его честь. После десерта, на который в качестве прохладительного подали десять корзин фруктов, он, ни к чему не притронувшись, попросил позволения уйти.

— Прием был чудесный. Я сохраню память о нем до конца своих дней, — сказал он с поклоном Вану.

Китаец поблагодарил его и пожелал ночи, полной приятных сновидений и благоухающей жасмином.

Пирли не последовал примеру своего соотечественника.

— Понимаешь, Чарльз, сейчас принесут спиртное. Так что приятной тебе ночи.

— И тебе приятной ночи.

И Чарльз Стоу удалился в отведенные ему покои.

Всю эту ночь он не мог сомкнуть глаз. Перед ним неотступно стояла зеленоглазая китаянка, исполняющая танец, все движения которого были замедленны и строго размеренны. Ощущение было, будто смотришь в витрине антикварной лавке на безостановочное кружение автомата под однообразную, повторяющуюся мелодию. И вдруг понимаешь, что ты всегда желал иметь именно эту старинную вещицу, обладающую каким-то колдовским очарованием, хотя по-настоящему никогда не искал ее.

* * *

На следующий день оба британца покинули дом Вана и возвратились на берег Зеленой реки: Пирли собирался отплыть на джонке в Шанхай.

Процессию открывал Ван, за ним следовали десяток кули, и каждый нес на плечах ящик с чаем, весивший столько же, сколько он сам. Пирли и Стоу, хоть и были неплохими ходоками, едва поспевали на скользких, покрытых грязью тропах за ними.

В какой-то момент ирландец повернулся к шедшему за ним Стоу и сказал:

— Понимаешь, очень важно неотступно следить за кули, чтобы они ни разу не опустили ящики на землю. На берегу реки земля до того влажная, что качество чая ухудшится за считанные минуты.

— А как же они отдыхают?

— Стоят, прислонившись к дереву.

— Но если деревьев рядом нет?

— Ложатся на землю и ставят ящики с чаем себе на грудь.

Чарльз Стоу на миг задумался и спросил:

— И это третий секрет чая?

Ирландец рассмеялся.

— Нет. Третий секрет чая остается недоступным.

На самом-то деле Чарльз Стоу полагал, что догадался, где следует искать третий секрет, но прежде чем он открыл рот, Пирли, предвосхищая вопрос, который собрался задать его компаньон, произнес:

— Кстати, если ты надеешься встретиться с Лю Чэном, к Вану обращаться бесполезно. Он тебя туда не отведет.

После этого до самой реки они шли, не обменявшись больше ни одним словом. Перед тем как сесть в ожидавшую его джонку, Пирли положил руку на плечо Чарльза и прошептал:

— Ты твердо решил остаться?

— Да.

— Ну что ж, приятного тебе пребывания в Хучжоу. Ван поможет тебе отобрать на мануфактуре самый лучший чай. Когда сделка будет заключена, отошлешь мне его в Шанхай. На, держи, это пропуск, который откроет тебе все двери в Китае.

И он протянул Стоу бумагу, покрытую иероглифами.

* * *

Пирли взошел на джонку, и она отчалила от берега. Ван крикнул, сложив рупором ладони:

— Не беспокойтесь! Ваш друг здесь в безопасности!

Пирли кивнул головой в знак того, что слышит, помахал рукой, и вскоре джонка, влекомая течением, исчезла за излучиной.

Чарльз Стоу остался в одиночестве в стране, которой совершенно не знал, и чувствовал себя несколько потерянным. Он обернулся и увидел, что Ван внимательно смотрит на него.

— Теперь, господин Стоу, вы мой гость. И то, что я открою вам, вы не сможете забыть до конца жизни.

* * *

Чарльз Стоу остался работать у Вана. Потекли спокойные, безмятежные дни.

Утром он вставал вместе с солнцем, завтракал диковинными фруктами на затененной террасе, где цвели растения, пряный аромат которых волновал его кровь. Затем он отправлялся на мануфактуру и с безмерной тщательностью отбирал чай, чтобы затем отослать его Пирли. Вечером возвращался к Вану, где его ждал ужин в зале, украшенном так богато, что когда Стоу впервые вошел туда, то подумал, будто попал во дворец.

Перед сном он записывал в дневник несколько строчек впечатлений, а также немногие китайские слова, которые он выучил за день.

Стоу думал, что никогда больше не увидит женщину, о которой ему сказали, что она была женой Лю Чэна. И потому решился расспросить о ней у Вана.

Произошло это вечером, после ужина. Небо было усыпано звездами, стояла какая-то неимоверная тишина.

— Где я могу увидеть ее?

Ван взглянул на Стоу так, словно впервые увидел его.

— Где сейчас та танцовщица, что была женой Лю Чэна?

— В городе, в Хучжоу. Но вы поступите неразумно, если пойдете к ней.

— Почему? Мне кажется, я не подвергаюсь никакой опасности. И никто не может запретить мне повидаться с этой женщиной. Равно как и увидеться с Лю Чэном.

Китаец резко выпрямился. На лице его появилось отчужденное выражение, и он возразил:

— Вы заблуждаетесь. В Китае для иностранца все представляет опасность.

Ван несколько секунд молчал и только после этого продолжил:

— Впрочем, вы, разумеется, вольны поступать так, как вам угодно.

* * *

Как-то утром, когда Чарльз Стоу зачерпывал воду из нефритового фонтана, к нему подошел Ван.

— Вы вправду хотите узнать о чае все?

Чарльз Стоу ответил, что это самое сокровенное его желание.

— В таком случае вы должны отыскать третий секрет.

Поскольку англичанин никак не прореагировал, Ван спросил:

— Вы уже догадались?

— Мне кажется, да.

— Я вас слушаю, господин Стоу. Англичанин несколько секунд молчал, а затем Ван услышал тот ответ, которого он и ожидал:

— Третий секрет чая — это Лю Чэн. Я прав?

Лицо Вана осветилось улыбкой.

— Вижу, вы действительно нашли его.