Читать книгу - "Правота желаний - Михаил Армалинский"

Первая, Рози, страдала от отсутствия у её мужа всякого интереса лизать ей клитор, что было ей необходимо для достижения оргазма. Рози работала крупной начальницей в большой фирме, и времени у неё всегда было в обрез, зато она водила роскошный джип с затемнёнными стёклами. Раз или два в неделю она приезжала на заранее оговорённую тихую стоянку во время ленча и парковалась в дальнем конце. Туда же приезжал Мэт, припарковывался рядом и пересаживался к ней в уютный салон на заднее сиденье. В этот день Рози не надевала трусиков. Без поцелуев, чтобы не смазать помаду, она деловито поднимала юбку, и Мэт за минуты три зализывал её до оргазма. В благодарность она усаживалась на Мэта одним из отверстий по выбору любовника и вбирала в себя его вскоре свершавшуюся инъекцию. Если выбор падал на влагалище, то Рози вставляла тампон, чтобы семя не вытекло у неё во время прохаживания между рядами её подчинённых. В случае ануса её мускулистый сфинктер не позволял вылиться ни капле. Когда у Рози оказывалось больше времени, любовники шли по второму кругу, но обыкновенно их взаимные наслаждения свершались минут за двадцать, так что у Рози ещё оставалось время перекусить. Такие эффективные встречи продолжались у них уже несколько лет, зимой и летом. Правда, зимой Рози приходилось надевать колготки. Правда, она надевала такие, у которых была сделана дыра для её дырочки. Но лишь одной, и потому зимой Мэт был лишён выбора.

Второй женщиной Мэта была стюардесса средних лет, которая подрабатывала как call girl^[49]. Удовлетворения от клиентов она получала весьма редко, а заводить постоянного хахаля ей не хотелось, пока не накопит целевую сумму денег. Однако тело требовало своего – то есть наслаждения, и для этого она держала необременительного Мэта и ещё пару fuck buddies^[50], которые являлись к ней в квартиру и без лишних слов снимали с неё томительное напряжение.

Такого рода эффективные знакомства не занимали времени на непроизводительное «поддержание отношений» и не отнимали душевную энергию Мэта. Он называл их идеальными. А вот отношения с Кэри идеальными называть уже было невозможно, и это тревожило Мэта.

Кимико относилась с уважением к занятости мужа, но Мэт этим не злоупотреблял и полностью посвящал субботу и воскресенье семье. А тут в эту святыню стала пытаться вторгнуться Кэри, просящая внимания, а точнее, учащения ебли. Когда Мэт запретил ей звонить по телефону на работу, она стала забрасывать его письмами по электронной почте и молила отвечать на свои нежные слова. Кэри вела себя так, будто бы она не была замужем – её связь с мужем стала настолько условной, что в отличие от Мэта, ей требовалось огромное количество внимания и постоянных контактов – то, что для Мэта было обременительно, ибо всё это он находил в своей семье.

Не будь это Кэри, Мэт просто бы прервал отношения с такой навязчивой женщиной, но в данном случае сентиментальная память о прошлом брала своё и смягчала Мэта. Своё особое отношение к Кэри Мэт решил выразить не разрывом, а переключением её внимания на других мужчин, чтобы Кэри могла развлекаться с ними, когда Мэт занят – ревновать её ему и в голову не приходило. Сначала, правда, у него была мысль держать Кэри только для себя, эксплуатируя её вновь вспыхнувшую любовь, но он понимал, что она всё равно начнёт оглядываться по сторонам, так уж лучше Мэт великодушно и по-джентльменски поможет Кэри совмещать её любовь к нему с похотью, которая жгла её изнутри всё сильнее.

Несмотря на свою нежность к Кэри и ощущение исконной близости, Мэт твёрдо решил ни в коем случае не поддаваться на учащение встреч. Когда он смотрел на жену, играющую с детьми или кормящую их, то мысль о том, что он может потерять этот рай, заставляла его содрогнуться от ужаса, хотя он знал, что потерять этот рай он может в двух случаях: если у него совсем не будет любовниц, или если их наберётся слишком много. А понятие «слишком» Мэт определял для себя общим временем, которое он на них тратит. Это время не должно было превышать четырёх часов в неделю, или двух встреч, причём в будние дни. Поэтому если одна встреча предназначалась для Кэри, то вторая оставалась либо для Рози, либо для стюардессы. Либо для подвернувшейся другой женщины.

Рай являлся тоже в двух обличьях. Когда Мэт начинал совокупление с женой, он мечтал о других женщинах и только это делало для него совокупление интересным. Но чуть откатывал оргазм, он счастливо обнимал свою любимую Кимико и никакие любовницы ему были больше не нужны, он даже дивился всей этой никчёмности стремления к другим телам, тяги, которая до оргазма была для него так всепоглощающа и непреодолима.

Но когда он был с любовницей, восторг от удовлетворяемой острой похоти представлялся раем, и погружение в плоть чужой женщины вызывало в Мэте божественное восхищение. Однако, чуть он извергался в неё, Мэту сразу являлся вопрос: зачем я лежу с этой чужой женщиной? Его начинало тянуть домой, к Кимико, и он еле сдерживал себя, чтобы не сбежать от любовницы сразу после первого оргазма, так как знал, что и это чувство скоро пройдёт, и ему захочется второго.

Таким образом, Мэт испытывал рай с женой после оргазма, а с любовницами – до. Сами же оргазмы были прекрасны вне зависимости от кого бы то ни было.

Мэт осторожно заговорил с Кэри о возможности познакомить её с другим мужчиной, чтобы не заменить Мэта, а лишь дополнить его. Мэту казалось по поведению Кэри, что она всё ещё полна предрассудков по этому поводу. Однако он заблуждался – Кэри только и думала о дополнительных любовниках, но так как была неуверенна в себе и не знала, как привлечь к себе интересующих её мужчин, только обрадовалась, когда Мэт предложил избавить её от мучительных поисков.

Вот почему звонок Моргана оказался как нельзя кстати.

Мэт и Морган познакомились много лет назад на нудистском пляже. Впрочем, в то лето стояла такая теплынь, что все пляжи превратились в нудистские: от невыносимой жары женщины снимали с себя последнее.

У входа на пляж продавались маечки и многие нудисты покупали себе ту, что отражала его порывы и тем упрощала знакомство с объектами желаний. В маечках, но с голыми бёдрами, люди смотрелись заманчиво, особенно когда маечки на женщинах были мокрыми. На майках спереди и сзади были оттиснуты предложения любимых слово-тело-сочетаний: