Читать книгу - "Тринадцать подвигов Шишкина - Олег Петров"

рыдали в вестибюле словами Игоря Кохановского на музыку Анатолия Днепрова «Поющие сердца». Понятно, не вживую, а с затёртого винилового «гиганта» – Александр даже с полной уверенностью припомнил его название: «Для вас, женщины».

Пластинку крутила облезлая «Ригонда», соединённая чёрными проводами с такими же облезлыми усилителем и колонками КИНАП. Но звук вся эта облезлость выдавала мощный, хотя и не чистый. Впрочем, последнее совершенно не занимало дискотечную публику. Главное, что было громко.

Александр огляделся.

Несколько секций «киношных» кресел, расставленных по периметру вестибюля, были завалены разноцветной девчачьей болоньей и пальто. Ревущая радиола и акустические системы перегораживали оба входа в зрительный зал. Около радиолы торчал скучающий русоголовый парень лет двадцати пяти, лениво перебирающий конверты с грампластинками. Явно местный киномеханик и по совместительству организатор «дискотэки». Остальное пространство вестибюля заполняла скачущая под «музон» публика в диапазоне от пятнадцати до тридцати лет. Великовозрастный мужской пол не просматривался. Исключительно крепко сбитые дамы в теле. Под энергичные «Облака в реке» «дамы» двигались с деланной ленцой, больше оглядывая друг друга.

Однако их телодвижения тут же наполнились томной негой, как и зазывной поволокой взгляды, устремившиеся на молодых учителей, которых с королевской величавостью, невесть откуда прорезавшейся, едва наша троица ступила на танцпол, демонстрировала окружающим Клавочка. Школяры появление педагогов восприняли чуть иначе – разулыбались и заскакали ещё энергичнее. «Вот тебе и оробеют «при виде», зажмутся! – ехидно заметил Александру внутренний голос. – Это ты тут заробеешь, а может, ещё и по морде схлопочешь…»

Восьмой, девятый и десятый классы Чмаровской средней школы скакали чуть ли не всем списочным составом. Это Шишкину-младшему удалось разглядеть не сразу, потому как здесь школяры разительно отличались от самое себя за партами. Нет, с пацанами всё было, как и в школе, только почему-то никто из них разоблачаться из разномастных курток и не подумал. А вот школьные девушки, да и остальные…

Большим разнообразием фасонов их платья не отличались, зато длиной юбок и пестротой колера… Тут Клавочка со своим шифоном в пол выглядела строгой монашкой. Хотя бы что-то в стиле «макси» отсутствовало напрочь. Пред глазами сплошь из-под мини-юбок мелькали аппетитные окорочка и окорока, затянутые почему-то исключительно в чёрную сетку чулок и колготок. Радовали глаз и откровенные декольте. А уж «боевая раскраска» юных лиц… Шишкин-младший даже испытал на миг угрызения совести, что ещё полчаса назад столь негативно – благо не вслух! – оценил усилия Клавочки в сфере пользования косметикой. Туши, румян, губной помады и теней для век девушки на себя не пожалели, усердно руководствуясь принципом «чем больше, тем лучше». Субботняя сельская «дискотэка» больше напоминала не танцы-шманцы-обниманцы, а шабаш на Лысой горе в Вальпургиеву ночь. Вот ведь и впрямь, как говорят, танец – это вертикальное исполнение горизонтальных желаний.

«Картина ясная, Одесса страстная…» Александр откровенно и моментально заскучал. Но сразу развернуться и уйти тоже выглядело бы как-то вызывающе. Чего, спрашивается, вообще тогда заявился.

Под десятками наилюбопытнейших взоров он медленно прошествовал вдоль стенки к ревущей радиоле, поздоровался-познакомился за руку с торчащим рядом парнем, который, так и есть, оказался местным киномехаником по имени Андрей. Перебрал сваленные у музмашины пластинки. Ничего особенного там не обнаружилось. В основном старьё, на котором в городе уже года полтора назад все приличные меломаны поставили крест. Разве что звучащий «гигант», вроде бы нынешнего года выпуска, хотя, конечно, собранная на нём «солянка» уже малосъедобна, разве что средне-пожилым возрастом…

К Андрею подлетело несколько «ведьмочек», наперебой затребовавших… «белый танец». При этом каждая не преминула вежливо поздороваться с учителем.

– Здравствуйте, Александр Сергеевич!

– Добрый вечер, Александр Сергеевич!

– Ой, как хорошо, что вы пришли, Сан Сеич!..

«Ба! Да это ж мой девятый!..» – только и смог мысленно прошептать Шишкин. Косметическая штукатурка изменила милые девичьи лица до неузнаваемости, а уж годков-то прибавила…

От радиолы «ведьмочки» улетать не спешили. Они сверкали очами в чёрных провалах глазниц и плотоядно облизывали помаду с губ, которой всё равно там оставалось как крема на хорошем пирожном.

Киномеханик Андрей в ответ на требование выдать «белый танец» сильно заморачиваться не стал – двинул иглу звукоснимателя через пару дорожек. В зале зарокотал, еле узнаваемый из-за местной звукоаппаратуры, голос Вадима Мулермана: