Читать книгу - "Женщина из Пятого округа - Дуглас Кеннеди"

— Да брось ты, это же пустой треп!

— Ну, если бы она потеряла работу…

— Ты бы почувствовал себя отомщенным?

— Зачем ты затеяла эту игру?

— Чтобы помочь тебе.

— Помочь мне… как? Психологически?

— Разговор по душам — лекарство, конечно, хорошее, особенно когда речь идет о снятии приступа злости, печали. Но он не залечивает рану полностью.

— А что залечивает?

Маргит пожала плечами.

— Тебе пора идти. Мы продолжим этот разговор через три дня, если тебя это устроит.

— Конечно.

— В следующий раз мы могли бы даже заняться сексом… Наверное, к тому времени ты уже не будешь чувствовать себя таким виноватым из-за истории с барменшей. Кстати, не забудь убедить ее рассказать мужу о том, как жестоко с ней обошелся Омар.

— Я с ужасом думаю об этом…

— Ты лучше с ужасом думай о том, как тебе намнут бока. A tres bientot…[137]

Я сделал все, как сказала Маргит, — поговорил с Янной, изложив ей свой план. Ближе к утру я отказался от мысли отправиться к Бороде и наплести ему какую-нибудь историю о том, что мне нужно на несколько дней уехать из города «по личному делу». Я все-таки решил остаться и посмотреть, как будут развиваться события…

Это напоминало игру в русскую рулетку. Безусловно, она опасна, но есть шансы, и причем неплохие — шесть к одному, что тебе не вышибут мозги.

Открыв лэптоп, я взялся за работу. Мой роман уже перевалил за четыре сотни страниц. Сомнения, преследовавшие меня в самом начале писательского пути, сменились твердым ощущением, что сюжет вырисовывается. И это тоже была еще одна причина, по которой мне не хотелось бежать. В сырой мрачноватой комнате я мог спокойно набивать слова, шаг за шагом продвигаясь вперед. Если я вдруг покину эту комнату, процесс может остановиться. Вот почему я был настроен приходить сюда каждую ночь, пока не закончу роман. А уж потом можно собрать вещички и исчезнуть. До тех пор пока…

Кажется, кто-то кричит внизу?

Крик был пронзительным, тревожным. В нем угадывалось что-то звериное — как будто дикое животное угодило в капкан. Но уже в следующее мгновение все стихло, потом я услышал тот же голос, он молил о чем-то, но другие голоса перекрывали его. И вдруг…

На этот раз крик был агонизирующим, в нем отчетливо угадывалась боль.

Я вскочил из-заУбедившись в этом, я осмелился спуститься на несколько ступенек. В сознание ворвался шепот: «Ты в своем уме?» Я бросился наверх, закрыл дверь и снова задвинул засов — все это я постарался проделать бесшумно. Но когда щеколда встала место, все равно раздался характерный щелчок. Через минуту вопли возобновились и вскоре сменились истерикой, в которой повторялось одно слово: «Йок! Йок! Йок!», слышны были и другие голоса. Криков стало слишком много, потом раздался душераздирающим визг… и воцарилась глубокая зловещая тишина. стола и открыл засов, но крики уже стихли. Коридор внизу был пустынным.

Я сидел за столом, покусывая палец и чувствуя себя беспомощным. Не двигайся, не двигайся. Если услышишь шаги на лестнице, хватай лэптоп и бросайся к аварийному выходу. Знать бы еще, куда он выведет на самом деле…

Прошло десять минут, пятнадцать, двадцать. Все это время я таращился на пустой экран. Двадцать пять минут. Тишина. И вдруг я услышал, как внизу хлопнула дверь. В подворотню вышел какой-то мужчина. Он показался мне коротышкой; на нем была куртка с капюшоном, полностью скрывающим лицо. В одной руке у него была метла. На черта она ему сдалась? Только я задался этим вопросом, как коротышка ударил черенком по наружной видеокамере. Я невольно отпрянул — казалось он целится прямо в меня. От первого удара по экрану побежали волнистые полоски. Вторым ударом он разнес линзу, и экран погас. Вскоре я расслышал шепот и натужное пыхтение — можно было предположить, что по коридору волокут что-то тяжелое. На секунду звуки стихли, потом возобновились. Проверяли, свободен ли путь, прежде чем выгрузить тело? Внизу глухо стукнула входная дверь.

Без паники. Без паники…

Но что, если они вернутся за тобой?..

Мне отчаянно хотелось сбежать. Но они могут дожидаться меня на улице. Если я останусь на месте, то, по крайней мере, дам понять, что играю по правилам…

К счастью, до шести оставалось не так уж и много. Когда я покинул «офис», у меня было желание сделать крюк и пройтись вдоль канала, чтобы хоть немного успокоиться, но здравый смысл подсказал, что самое лучшее — держаться привычного маршрута, поскольку за мной могли следить. Так что я, как обычно, потащился в boulangerie, купил пару круассанов с шоколадом и вернулся к себе.

Под дверью меня дожидалось новое послание:

Даю тебе еще два дня, не больше. 1000 евро, или я расскажу».

Скомкав записку, я сунул ее в карман, потом зашел в комнату, принял зопиклон и в полуобморочном состоянии рухнул в постель.

Встал я в два и в два тридцать уже был в интернет-кафе. Едва переступив порог, я уже мог сказать наверняка, Борода был в курсе ночных событий. Он запер входную дверь и сделал мне знак следовать за ним в заднюю комнату. Увидев, что я колеблюсь, он сказал:

— Ты не уйдешь отсюда, пока мы не поговорим.

— Давай поговорим здесь, — предложил я, рассудив, что, если из задней комнаты выскочат какие-нибудь отморозки, у меня хотя бы будет шанс разбить стеклянную витрину и выбраться на улицу с наименьшими потерями.

— Там спокойнее.

— Нет, мы поговорим здесь, — настаивал я.

Бросив взгляд в окно, Борода еле заметно кивнул.

— Что ты видел прошлой ночью? — спросил он.

— Видел, как какой-то вандал разбил видеокамеру.

— А до этого?

— Ничего.

— Ничего?

— Вот именно: ничего.

— Я тебе не верю. Ты открывал, дверь. Они слышали тебя.

— Они ошиблись.

— Ты врешь. Они слышали. Они знают.

— Я за всю ночь не слышал ни звука. Я всю ночь не покидал комнату. Единственное, что было необычного, это клоун, который швырнул что-то в камеру…

— Ты видел его лицо?

— У него на голове был капюшон, поэтому трудно было…

— Почему ты думаешь он разбил камеру?

— Откуда мне знать?

— Ты врешь.

— Вру? О чем именно?

— Ты знаешь, что произошло. Если полиция спросит тебя, что ты слышал?..

— С чего вдруг полиция будет меня спрашивать?

— Если полиция спросит тебя…