Читать книгу - "О пользе женского визга - Ирина Мясникова"

«Ну и дура! – подумала Маша. – А вдруг он тут притон устроит? Хотя, может так и так устроить. Но запись все-таки как-то дисциплинирует».

Вслух она сказала:

– Как хотите, хозяин – барин! Но вы поняли особые условия – в квартире не курить и не содержать домашних животных! – Маша строго посмотрела на хозяйку квартиры, а то, чего доброго, при виде шуршащих вожделенных бумажек та уже разрешит и курить, и кошками драть диван.

– Яволь, мой фюрер! – ехидно заявил мужик.

Маша шутку не поддержала и улыбаться не стала. Видела она таких фраеров пачками. Снимают квартиру не для жизни, а для траха, так ещё и кокетничать с риэлтором изволят. У, кобелюки гадостные!

– Вот, распишитесь здесь и здесь, – она протянула ему ручку. А вы здесь, – Маша ткнула пальцем во второй экземпляр договора и сунула ручку хозяйке квартиры. Та быстро всё подмахнула и передала свой экземпляр мужику. Тот тоже вчитываться в договор не стал, чиркнул подпись и отдал экземпляр хозяйке квартиры.

«Ну, слава богу! Хоть не зануда, – подумала Маша, – сейчас получим денежки и по домам».

Она презрительно посмотрела на агентшу нанимателя. Вот на фига она тут сидит? Маша и договор заранее составленный принесла, и агентские расписки, а эта? За что деньги ей давать? Мочалка драная!

Агентша действительно была какая-то замусоленная. Понятно, что одета бедно, всё от этого. От хорошей жизни люди в агенты не идут, но кто не работает, тот не ест! Работать надо, а не сиднем рассиживать. Вот у Маши, например, после этой сделки еще два показа и назавтра весь день битком забит, только успевай поворачиваться.

Клиентка пересчитывала деньги, а наниматель щёлкал телевизионным пультом, пытаясь определить, сколько у него теперь каналов. Маша взяла свою часть кровно заработанных и спрятала в сумку. Только б не начали трепаться. Она демонстративно поглядела на часы. Наконец все встали и потянулись к выходу, учить нанимателя пользоваться ключами. После этой нехитрой процедуры спустились во двор, посетили помойку и осмотрели парковочное место. Затем распрощались, и Маша с клиенткой направились к своим автомобилям.

– Спасибо вам, Машенька! – поблагодарила клиентка.

– Не за что! Это вам спасибо, – в свою очередь поблагодарила Маша. – Обращайтесь, всегда рада помочь.

Они почмокали воздух у щёк друг друга и расселись по машинам. Разъезжаясь, ещё помахали друг другу ручками.

Клиентов своих Маша хоть и в большинстве случаев недолюбливала, но холила и лелеяла. Список её постоянных клиентов уже был весьма и весьма солидным. Люди имели по нескольку квартир и сдавали их в аренду. Постоянно кто-то из арендаторов съезжал, и у Маши всегда была работа. Плюс к этому у неё была ещё и своя квартира для сдачи в аренду. Она досталась ей от тётки. Худо-бедно, а на жизнь хватало. Даже удалось купить автомобиль, правда, в кредит. С машиной Маша успевала теперь гораздо больше. Люди рекомендовали её своим друзьям и знакомым, и недовольных Машиной работой среди них не было.

Когда-то давно Маша была учителем английского языка, она вспоминает это время с содроганием. Маша ненавидела детей, их родителей, а также других учителей. Особенной лютой ненавистью она воспылала к директору школы. Потом Маша пыталась работать переводчицей, но из этого тоже ничего хорошего не получилось. Она возненавидела весь коллектив, в котором ей пришлось трудиться, а особенно директора-иностранца, на все идиотские вопросы которого Маше хотелось отвечать одним простым английским словом «бикоз». В смысле, почему – да потому!

Наверное, всё дело было в Машином сложном характере, поэтому работа риэлтора оказалась для неё выходом из положения. Никаких тебе длительных контактов с сослуживцами и клиентами. Взяла у хозяев ключи, показала возможным арендаторам квартиру, не нравится – пошли вон, нравится – подписали договор, получила деньги и отвалила. Правда, арендаторов Маша всё же ненавидела, хотя именно они оплачивали её агентские услуги. А как их не ненавидеть? Ведь Маша знала, какие квартиры эти люди получают при подписании договора и какие потом возвращают хозяевам. Засрут всё за милую душу. Сколько хозяек плакало Маше в трубку, расписывая ужасы, обнаруженные после съезда арендаторов. Конечно, попадались среди арендаторов и приличные люди, но большинство всё же относилось к чужому имуществу наплевательски. А особенно наплевательски к чужому имуществу относились арендаторы-иностранцы. Их-то Маша и ненавидела пуще всего. Только наивные начинающие свой арендный бизнес хозяева квартир хотели непременно сдать своё жильё иностранным гражданам. Опытные же люди знали, что граждане эти в большинстве своём невероятные жмоты, грязнули и хамы, относящиеся к нашему отечественному квартировладельцу как к человеку второго сорта. Наверное, так происходит оттого, что иностранцы, работающие в России, временщики в квадрате. Нагадят, и ищи-свищи его потом. Тем более если человек привык всю жизнь мыкаться по съёмным квартирам, откуда у него возьмётся трепетное отношение к жилью. То самое чувство дома, когда каждая вещь имеет историю и приобретается с любовью. Если не любишь свой дом, то как ты будешь уважать чужой. Пусть арендованный. Ведь наши-то люди, чтобы концы с концами свести, зачастую сдают своё собственное жильё. Но даже если сдают квартиру, купленную специально для сдачи в аренду, ремонт и отделку в ней люди делают, как для себя. С любовью. А потом приходит жлоб и открывает шампанское пробками в потолок, прожигает диван сигаретой и писает вам на ортопедический матрас, стоящий бешеных денег. И что с этим матрасом потом делать? Ведь даже для того, чтобы просто вынести его на помойку, надо нанять какую-нибудь рабочую силу.

Маша подъехала на второй адрес на полчаса раньше назначенного времени. Она никогда не опаздывала, всегда назначая время с запасом на непредвиденные обстоятельства. Мало ли что. Пробки, например, или наниматель начнёт вдруг занудствовать, вчитываться в каждый пункт договора, прежде чем свою драгоценную закорючку поставить.

Маша припарковалась, закрыла машину и поднялась в квартиру. На случай такого вот неожиданно выкроенного свободного времени у неё всегда была в сумке маленькая баночка растворимого кофе и таблетки сахарозаменителя. Маша включила чайник, быстро обежала квартиру, проверив, всё ли в порядке, и удобно устроилась в просторной кухне-гостиной. Ещё бы сигаретку сейчас. Она мечтательно закрыла глаза, вспоминая как хорошо затянуться тонкой ментоловой сигаретой. Но вместо ментоловой сигареты она вдруг представила себе розовощёкое лицо тренера из фитнес-клуба. Тренера Маша тоже ненавидела. Не только конкретно этого, который ей сейчас вот привиделся, а всех тренеров скопом. Они Машу невероятно напрягали. Здоровье из этих тренеров так и пёрло, и здоровье пёрло и непонятная жизнерадостность. Чему радоваться? Тому, что ты, здоровый лось, вместо того, чтобы с пользой дела разгружать вагоны, тягаешь штангу туда-сюда или прыгаешь, как бобик, под музыку? Прыгай, прыгай! До пятидесяти лет скакать будешь? По Машиному мнению, всех этих бездельников необходимо было срочно гнать в три шеи куда-нибудь в сторону общественно-полезного труда. Именно поэтому из всех утренних групповых занятий она выбрала себе зарядку. Зарядка не требовала особых выкрутасов и выглядела вполне себе респектабельно, кроме того, она по времени была короче других групповых занятий и оптимально вписывалась в Машин рабочий график.