Читать книгу - "Первый матч - Екатерина Неволина"

– Не понял, – удивился Жарский, – ты чего? Плохо себя чувствуешь?

– Спасибо, мне уже лучше, – решительно ответил Дима, – я подумал, Степан Аркадьевич, и понял, что не смогу играть. Извините…

Дед нахмурился.

А, ерунда, теперь это уже не важно. Теперь уже ничего не важно. Дима принял решение. Он не будет играть против своих и за чужую команду. Уж лучше в его жизни совсем не будет хоккея, чем вот так, подло!

Он ехал домой, высунув голову в окно троллейбуса и с жадностью вдыхая напоенный запахом бензина и цветущей сирени воздух. Дышалось очень легко – и неудивительно, ведь с души свалился неподъемно тяжелый камень. Как же хорошо знать, что поступил по-настоящему правильно и не пожалеешь о своем поступке!..

Как хорошо!

* * *

Я наблюдал за ходом матча со своего места. Надо сказать, Жарский неплохо поработал. «Химик» стал сильной, слаженной командой. Особенно хорош нападающий Гаврилов, и во втором периоде счет был уже три-два, пока еще в нашу пользу.

Однако на льду что-то происходило. Я наблюдал за Антиповым, и он нравился мне все меньше. Резкие, какие-то нервные движения, ненужная экспрессия… Надо будет поговорить с Антоном, когда тот окажется на скамейке.

Но обстоятельства сложились по-другому.

Когда Гаврилов в очередной раз рвался к воротам «Медведей», Антипов пытался жестко преградить ему дорогу. Гаврилов ушел от него и провел бросок. К счастью, Бакин успел накрыть шайбу ловушкой. Но вот тут-то произошло непредвиденное. Гаврилов слегка задел клюшкой ловушку Бакина, когда к нему вдруг подлетел Антипов, на ходу стаскивая краги, повалил на лед, подмяв под себя, сорвал маску и нанес несколько ударов в лицо.

Рядом со мной тоненько вскрикнула Оля, наш пресс-секретарь. Она казалась испуганной.

Увы, самообладание – не самая сильная сторона Антона, от Гаврилова его оттаскивали, и все видели на лице пострадавшего кровь.

– О господи! – пробормотала Оля, прижимая руки к груди. – Не надо было ему рассказывать!..

– Что рассказывать? – спросил я.

Она была бледна, как арктический снег.

– Ничего… – девушка отвернулась.

Но я уже мысленно достроил картинку. Антипов явно выделял Олю, и, очевидно, происшествие на льду связано с ревностью. И вот теперь от ревности Антона пострадала вся команда. Антипова, конечно, с площадки удалили, «Медведи» остались в меньшинстве. И «Химик» немедленно воспользовался этим. Их прижали к воротам, жестоко прессуя. Счет на табло менялся. Три-три… Три-четыре… Три-пять… В пользу «Химика».

Я встал и двинулся по проходу. Ну что же, войдем в плей-офф с третьего места.

Проходя мимо Калинина, перед которым стоял, не замечая меня, Романенко, я услышал обрывок разговора.

– Это псих! – говорил Романенко, явно имея в виду Антона Антипова. – Я так и знал, что он что-то подобное устроит. Для него нет большего удовольствия, чем дать кому-то в морду! Предупреждал же Макеева, а тот – ноль реакции, все потому что у него с его матерью…

– Что у меня с его матерью? – на миг мне показалось, что и вправду стоит дать Романенко в рожу, но, честное слово, он не стоил того, чтобы марать об него руки.

– Извините, мне пора, – покосившись на Калинина, второй тренер поспешил скрыться.

– Это правда? – Калинин тяжело посмотрел на меня.

– Об Антипове? Посмотрите его эффективность, – ответил я сухо. – Или вас интересует, сплю ли я с его матерью? На последний вопрос ответ «нет». Еще вопросы будут?

– Будут. Я не хочу, чтобы Антипов оставался в команде.

Этот матч мы проиграли со счетом четыре-пять. Егор Щукин с передачи Саши Кострова забросил шайбу в последние минуты.

Не так уж плохо, учитывая, что ребята были в меньшинстве и целых пять минут продержались вчетвером.

Я застал Антипова в раздевалке.

– Ну, что скажешь?

Он молчал, опустив глаза.

– Ты хоть знаешь, что Калинин хочет выгнать тебя из команды?

Глаза Антона стали холодными, как сталь.

– Вот и выгоняйте!

Он поднялся с лавки и закинул на плечо сумку, показывая, что разговор закончен.

Нелегко с ним, но кто обещал, что будет легко?..

– Я сказал, что тебя хочет выгнать Калинин, – произнес я с нажимом.

– А в чем разница? – Антон пожал плечами. – Разве он не владелец клуба?

– А я – тренер, и знаю причину драки. Это ведь из-за Оли?

Он помолчал, поставил сумку на пол и вздохнул:

– Из-за Гаврилова.

Так я и думал.

– Ну что же, я тебя понимаю, но площадка – не место выяснения отношений. Ты о команде подумал?

Антон молчал.

– А в следующий раз думай. Ты не один. Плохо тебе, хорошо ли, у тебя есть друзья… – в коридоре послышался гул голосов. Нужно закруглять разговор без свидетелей. – Помни об этом. И давай забудем о сегодняшнем происшествии.

– А Калинин? – в глазах Антипова появилась надежда.

– С Калининым я сам все улажу. Только в следующий раз думай, пожалуйста, не только о себе и знай, что следующий твой проступок повлияет и на тебя, и на меня. Понял?

– Понял… – согласился Антон, и я чувствовал, что он говорит искренне.

* * *

Ну конечно, все одно к одному! Мало того что матч продули, неприятности на этом не закончились, продолжившись буквально на парковке ледового дворца. На гладком, поблескивающем на солнце боку дорогой спортивной машины появились царапины. Как назло, камера наблюдения оказалась далеко, и вычислить виновного не удалось. И ладно бы кто-то случайно притерся: нет, машину целенаправленно поцарапали чем-то вроде гвоздя. В общем, злой умысел налицо. Придя домой в крайне скверном настроении, Андрей обнаружил в почте новое письмо. К нему была приложена фотография поцарапанной машины, а весь текст занимал ровно одну строчку: «Не извинишься перед Кристиной – то же самое будет с твоим лицом».

Пришлось все же обращаться к отцу. Тот внимательно прочитал все анонимки и покачал головой:

– Ну, если это Протасов… – отец замолчал.

– Кто такой Протасов? – удивился Андрей.

– Так, – отец нахмурился, – посадил тут одного неделю назад, так он даже в зале суда мне угрожал… Ничего, разберемся. Для начала пробьем IP компьютера… Есть у меня один специалист…

Однако специалист отца возложенных на него надежд не оправдал. Просидев почти сутки, он заявил, что письма отправлял профессионал, сумевший запутать так, что концов не найдешь. Дело становилось все серьезнее. Интересно, до чего дойдет этот чокнутый?.. На всякий случай Андрей решил держаться с Кристиной немного любезнее. Не из трусости – из разумной осторожности.