Читать книгу - "Стальное лето - Сильвия Аваллоне"

Ни к чему было искать определения в словаре, думала Анна. Цветок? Какой цветок? В реальности все гораздо проще. Больно было, как от укола шипом или тупым предметом, который не разрезает плоть, а только продавливает ее. И вот уже пленка, будто фрукт, треснула пополам.

Анна смотрела на Маттиа, как ребенок, который решил спросить совета у плохого дяди. Она ни с кем еще не была настолько вместе. И ей это нравилось. Она полностью отдавалась новым для нее острым ощущениям. Непрерывное движение Маттиа почему-то напоминало ей покачивание колыбели.

В ночь Феррагосто Маттиа давал клятву ее брату, утирая кровь с разбитой губы. Но какое это имеет значение? Алессио далеко и ничего не узнает. Его сестра восхитительна, Маттиа ни с кем не переживал подобное. Она быстро уловила нужный темп и сама стремилась к наслаждению.

Маттиа знал ее едва ли не самого рождения. Он видел, как она росла, как играла в куклы вместе со своей белокурой подружкой. Он помнил, как она пошла в школу с ранцем за плечами и в фартуке в розовую клеточку. Он видел, как она купалась в школьном бассейне на крыше вместе с другими ребятишками.

А теперь она кончает на его глазах.

Глаза Анны будто выцвели, на мокром от пота лице светилась ее знаменитая улыбка. Она внезапно почувствовала, как в недрах ее тела будто зашевелился гигантский муравейник, и, обессиленная, замерла.

Маттиа хотел взорваться у нее внутри, но в последний момент вышел и кончил ей на живот. Сердце бешено колотилось, он ничком повалился на белую грудь с острыми сосками.

Прости, Алессио…

Когда Маттиа с Анной стали отряхиваться от песка и водорослей, Роза как раз звонила в квартиру Сандры…

Когда Анна пошла смывать с живота белую жидкость, Алессио втягивал в себя очередную порцию кокаина, сидя в кабине крана…

Им не хотелось уходить с пляжа. Они сидели рядом в тени лодки. Солнце адски палило, на Эльбе, на горе Капанне, горел лес. Анна забрасывала Маттиа вопросами, а тот, вместо того чтобы отвечать, целовал ее в макушку.

Кристиано тоже видел дым, поднимающийся над Эльбой. Он терпеть не мог островитян: горят и горят, пёс с ними.

Он сидел на пластиковом стуле под зонтиком. В свой первый семейный выезд они с Дженнифер отправились на Соляную Гору, пляж, расположенный между «Энель» и «Дальмине-Тенарис».

Народу было много. Мужчины, оживленно жестикулируя, обсуждали пожар. Кристиано даже сделал погромче радио, чтобы послушать последние новости о футболе.

Дженнифер загорала, растянувшись на полотенце. Ее бедра и ягодицы после родов расплылись; она вообще здорово подурнела — от хрупкой пятнадцатилетней девчонки, которая отдавалась ему под лестницей или в кабинке на пляже, не осталось и следа.

На руках Кристиано агукал сын, которому он подарил модные позолоченные кеды «Найк». На эти башмаки он потратил кучу денег, и они, к тому же, были слишком большие. Но откуда Кристиано мог знать о детских размерах?

Кристиано смотрел на сопли под носом Джеймса — вот имечко то! — и не знал, что ему делать. В конце концов он все же достал из сумки платок и вытер сыну нос.

Признаться, его смущал взгляд маленьких глаз. Все это было непросто. Ему совсем не хотелось стать таким же, как эти пузатые сорокалетние мужики с сумками-холодильниками, набитыми водой и пивом. Черт, вот уже битый час толкуют, что Эльба горит каждое лето.

Но разве ему светит что-то другое? Чего он сможет добиться в Пьомбино, вкалывая каждый день на смене, а по воскресеньям отправляясь с семейкой на пляж?

Ограбление — вот выход. Нужно поговорить об этом с Маттиа. Набраться адреналина, ворваться в здание почты с пистолетом в руках — все на пол, руки за голову! — а потом исчезнуть и шиковать в каком-нибудь крутом местечке.

Кристиано улыбнулся и, поглаживая лысую головку Джеймса, шепнул ему на ушко:

— Папа отвезет тебя в Бразилию — посмотришь на карнавал!

Но шестимесячный Джеймс ни с того ни с сего разревелся. Кристиано пришлось орать, чтобы перекричать музыку в наушниках Дженнифер. Он не знал, как успокоить ребенка.