Читать книгу - "Хрустальное озеро - Мейв Бинчи"

— Ох, Айви… Как жаль…

— Тогда так жили многие. Судя по тому, что вы рассказывали, в вашем Лох-Глассе тоже по одежке протягивают ножки.

— Верно. Все, кроме меня.

— Что ж, у меня тоже был шанс, но я им не воспользовалась. Поэтому поверьте: я знаю, что говорю.

— Так это Эрнест? — спросила Лена.

— Да, он предлагал нам уехать вместе. Но я не хотела чувствовать себя виноватой. Мой муж воевал, защищая страну. У Эрнеста были жена и дети. И я боялась, что он пожалеет о содеянном и разлюбит меня. Боялась причинить боль Рону. И никуда не поехала.

— А что происходило в пивной?

— В пивной? Ах да… Сражение там было почище, чем на фронте. Шарлотта все знала, как будто у нее в голове был радар. Знала, что Эрнест уговаривал меня уехать с ним. Знала, что я отказалась. И, выбрав нужное время, сказала, чтобы я выметалась и больше не показывалась ей на глаза. Я ушла в тот же день.

— И что было потом?

— Вернулась домой и убиралась до тех пор, пока все не заблестело. Рон пришел с войны таким же, каким и ушел. Был недоволен всем. Говорил, что стране плевать на своих солдат. Его все раздражало. А потом драгоценная Шарлотта прислала ему письмо и описала мое поведение. Рон взбеленился. Обзывал меня последними словами и сказал, что не хочет больше меня знать. Невеселая история, правда, милочка?

— И на этом все кончилось?

— Нет. У меня остались мои пятницы.

— А как же Рон?

— Ушел. Через несколько дней после письма Шарлотты.

— А вы хотели, чтобы он остался?

— Какое-то время думала, что хочу. У меня никого не было. Никого и ничего, ради чего следовало бы жить. Но, конечно, он должен был уйти. Он ненавидел меня, а я его даже и не знала толком. Потом я переехала сюда. И началась другая жизнь. Сначала я убирала этот дом и другие дома. Копила деньги, а когда дом выставили на продажу, взяла ссуду в банке и купила его.

— Но это же чудесно! — Лены восхищалась этой женщиной.

— Слабое утешение. Поверьте мне, Лена, очень слабое. Когда я думаю о том, что могло бы быть…

— А если бы она… предположим, что она…

— Слишком поздно, милочка. Я приняла решение — и упустила свой шанс.

Наступила тишина.

— Понимаю, — наконец сказала Лена.

— У вас есть человек, которого вы любите и любили всегда. Если вы позвоните домой, то потеряете все.

— Значит, пусть думают, что я умерла?

— Вы оставили письмо, где объяснили свой уход. Вас нельзя осуждать за то, что они подумали.

— А Кит и Эммет?

— Во всяком случае, они будут вспоминать вас с любовью, а не с ненавистью.

— Я не смогу…

— Я видела, как вы на него смотрите. Сможете, — ответила Айви.

Льюис вернулся в половине восьмого утра. Настроение у него было приподнятое.

— Так ты возьмешь отгул и побалуешь меня? — спросил он, склонив голову набок и глядя на Лену с лукавой улыбкой, которую она так любила.

— Слишком мягко сказано, — ответила она. — Я затащу тебя в постель, замучаю до смерти, а потом уйду и дам тебе отоспаться.

Льюис хотел возразить, но Лена уже медленно снимала блузку. Он любил смотреть, как она раздевается.

— Ты не очень торопишься, — сказал он.

Лена начала расстегивать его рубашку…

Льюис уснул еще до того, как она вышла из квартиры.

— Вы всегда такая бодрая и жизнерадостная, миссис Грей, — с одобрением отметил мистер Миллар.

Польщенная Лена посмотрела на него с улыбкой…

Он, конечно, не может знать, как она на ходу оделась, как бежала по мокрым улицам, расталкивая людей, торопившихся на работу. Как она сходит с ума при мысли о том, что ее дети навсегда потеряют мать, а этот человек назвал ее бодрой и жизнерадостной.

В Лох-Глассе все отмечали, что у нее усталый вид. «Миссис Макмагон, у вас был грипп?» — спрашивали ее в мясной лавке Хики. «Давай я выпишу тебе тонизирующее», — часто предлагал Питер Келли. «Элен, любимая, ты такая бледная», — тысячу раз в год говорил ей Мартин. Сейчас Лена находилась в страшном душевном смятении, но жила с любимым человеком, и потому все говорили, что она выглядит цветущей и счастливой.

— Мистер Миллар, у вас такое замечательное агентство… Я рада, что могу работать с вами и мисс Парк.

На лицах мистера Миллара и мисс Парк было написано, что Лена Грей стала для обоих светом в окошке. Поняв это, она почувствовала себя лучше.

Шли дни. Иногда они пролетали так быстро, что Лена не успевала опомниться: пора было закрываться, а ей казалось, что наступил перерыв на ленч. А иногда тянулись еле-еле, словно время остановилось. Она обошла все лондонские распродажи, все магазины подержанных товаров и нашла чудесные шторы и индийские покрывала, которыми можно было накрыть обшарпанную мебель, стоявшую в их квартире. Купила Льюису кожаный чемоданчик и шлифовала медные замки, пока те не засверкали.

— Слишком шикарная вещь для швейцара гостиницы, — уныло заметил он.

— Не говори ерунды. Сколько раз ты уже дежурил ночью? Недолго тебе ходить в швейцарах.

Так и вышло. Вскоре Льюис начал исполнять обязанности ночного портье три раза в неделю. Постояльцы же недоумевали, почему этот представительный мужчина в другие дни носит их сумки.

Однажды вечером Лена пошла с ним. Ей хотелось посмотреть, как он работает.

— Это позволит мне лучше понять тебя.

Сначала Льюис не хотел об этом и слышать:

— Понимаешь, на работе я играю роль. Это не совсем я. Точнее, совсем не я.

— Я тоже в агентстве играю свою роль, — ответила Лена.

После этого он согласился.

Красивая темноволосая женщина, которую привел с собой ирландец, произвела огромное впечатление на управляющего.

— Теперь понятно, почему он вас так прятал! — воскликнул мистер Уильямс.

Лена знала, как ему ответить.

— Очень приятно слышать, мистер Уильямс, но это моя вина. Я еще плохо знаю Лондон…

Она сдавалась на его милость. Притворялась провинциалкой, не понимающей, как можно жить в таком громадном городе. Но не позволяла такой дерзости, как флирт. Тон был выбран безошибочно. Крупный и грубоватый мистер Уильямс тут же стал любезным и галантным.

— Надеюсь, вам обоим здесь понравится. Льюис — очень хороший служащий.

— О, уверяю вас, мы приехали надолго. В Лондоне столько возможностей…

— Не понимаю, как вы можете оставлять такую красивую женщину еще и по ночам… — не удержался мистер Уильямс.