Читать книгу - "Позор и чистота - Татьяна Москвина"

Мелкие слуги Фатума – «Жизнь-копейка» и «Метеор-газета» – строго работали на связь времен и пространств, и Валера Времин объяснялся с Америкой (ведь не поленился кто-то, отсканировал и прислал жене все статейки!) примерно в то же время, когда Карантина пыталась утихомирить мамашу, бушевавшую в Луге и пытавшуюся оттуда предъявить свой титанический ультиматуй. Но герои наши находились в разных тональностях – Валера впал в решительный минор, а Карантина наслаждалась самым что ни на есть сладким мажором.

Она попала куда-то. Вдруг всё стало получаться. Кому ни позвонишь – подходят сразу. Закажешь машину – тут же приезжает. Страшно возросла эффективность жизни – с того самого момента, когда она прорыдала полночи у Андрея, а потом за одно утро сняла квартирку на проспекте Мира. Что-то скрипнуло и поехало, ух!

Вероника часто плакала и просилась к брату Андрею, но к брату Андрею ей было категорически нельзя. Что-нибудь ляпнет, откроет планы, а тот – мягкодушный, всех ему жалко, предупредит вражину.

А она готовилась теперь к телешоу «Правду говорю», которое шло с 18 до 19 часов по Одному Такому каналу страны и должно было окончательно переменить ее участь. Записывалось шоу за несколько дней до показа, но вдохновенно имитировало прямой эфир, которого в момент описываемых событий не было нигде, ни на одном канале или канальчике.

Это не исходило из каких-то злонамеренностей высшей власти. Так уж вышло, что год от года все прямое, непосредственное, простодушное, спонтанное стало вызывать отторжение, его чурались, где бы оно ни возникало. Люди так изолгались и скривились душой от вранья, что, можно сказать, страна бодро ехала на Кривой козе — а эта коза, как известно, по сущности своей ничего прямого не любит. Искреннее стало как бы искренним, его тщательно готовили.

Но еще до съемок «Правду говорю», ради которых был приобретен в Петровском пассаже красный костюмчик и к нему красное боа и бордовые сапоги, Карантина мелькнула в «Лично-секретно» на Другом Таком канале ТВ, который когда-то утверждал, что независимость тележурналиста – это зеленый прыгающий шарик, и шарик этот допрыгался до однородно желтого дерьма. Ведущие этого желтодерьмового ТВ теперь сами прыгали в кадре, махали руками, как трясунчики, и верещали тонкими агрессивными голосами.

ОНА ПРИЕХАЛА ИЗ ПАРИЖА! – кричал ведущий, а в это время Карантина в розовом парижском костюме выносила мусорное ведро во дворе дома на проспекте Мира. Иначе было никак нельзя – объяснял ей режиссер.

А ОН ПОЕТ ПО РОССИИ СВОЮ ПУШИНКУ! – и шла запись с Времиным, но крошечная, совсем клочок, потому что на жд-ТВ никакой кадр не длился больше пяти секунд.

ВОТ ИХ ДОЧЬ-ШКОЛЬНИЦА – и показали Веронику, такую грустную, что сердца зрителей жд-ТВ были обязаны облиться кровью.

Сюжет был маленький, на полторы минуты, но этого хватило – Карантину после него стали иногда узнавать.

Так что ей было не до Ники, и хорошо, что девочка от природы вышла не болтушка, а молчунья. Это кстати. Только один фактор трепал нервы Карантине – вежливый голос, время от времени возникавший в трубке: «Катерина Павловна, мы не могли бы встретиться?». Этот добрый дурачок, этот Андрей… Да, да, конечно. Завтра, послезавтра, когда-нибудь, обязательно.

Сидела на жесткой диете, но по ночам напивалась. Через три дня! «Правду говорю» присылало за героями казенную машину. Вот чего добилась Катя Грибова – самое главное ТВ за ней авто присылает!

Карантина вовсе не собиралась в будущем гордо отказываться от квартиры на Беговой. Квартиру она, конечно, заберет, но заберет у поверженного и раздавленного врага. А не как шубу с барского плеча.