Читать книгу - "Тигры в красном - Лайза Клаусманн"

— Послушай, Эд, ты не поймешь. Вот когда тебе понравится девочка, ты узнаешь, о чем я говорю. — Это, подумала Дейзи, поставит его на место. Она ощутила себя очень взрослой.

— А как я пойму, если ты мне не скажешь?

Дейзи смотрела, как сосредоточенно шевелятся его губы, и снова вспомнила хищную улыбку матери.

— Это просто чувство, — сказала Дейзи, желая закончить этот разговор. — Вот как тебе нравятся сэндвичи с ветчиной больше, чем сэндвичи с арахисовым маслом, только это сильнее.

— Как сэндвичи.

— Боже мой, не как сэндвичи, но вроде того.

Дейзи стало жалко Эда, он вел себя так глупо, и его, похоже, и впрямь это интересовало, хоть она и не могла отделаться от ощущения, что над ней смеются.

— Когда я его вижу, это все равно что играть в теннис. Вроде как охватывает дрожь и все остальное исчезает.

— О, — произнес Эд, на сей раз первым отведя глаза. И положил руку на сердце, точно почувствовал его биение.

— Да что с тобой не так?

— Ничего, я просто думаю.

— А мне скучно. — Дейзи плюхнулась на кровать, расправив платье. — Чем займемся?

— Можем проверить мышеловки, — предложил Эд. — Утром я нашел дохлую мышь. У нее была открыта пасть, точно она кричала.

— Это отвратительно. Меня сейчас стошнит, Эд Льюис.

— Можем пошпионить за взрослыми. Они, наверное, уже принялись за ужин.

— Они скучные. — Дейзи болтала ногами, задевая пятками латунную решетку кровати. — Ладно, — наконец согласилась она. — Похоже, больше все равно нечем заняться.

Она начала спускаться по лестнице первой, но Эд остановил ее, мягко положив руку на плечо, и прижал палец к губам.

— На цыпочках, — прошептал он. — Так индейцы выслеживают зверей, когда охотятся.

Он обогнул ее и беззвучно спустился на площадку второго этажа.

Дейзи копировала его весь остаток пути, пока они не подошли к двойным дверям, соединявшим столовую с голубой гостиной. И замерли, прислушиваясь к звяканью стекла и стуку серебра по фарфору, неотделимым от разговора.

От близости застолья Дейзи боялась даже вздохнуть, чтобы не выдать себя. Она посмотрела на Эда. Тот прижался к стене сбоку от дверей.

— …Выглядит мило. Где вы сумели раздобыть эти прелестные маленькие флажки? — услыхала Дейзи высокий голос миссис Смит-Томпсон.

— О, они у нас уже много лет, — ответила мать.

— …Вы же знаете Ник, — вступил глубокий голос отца.

— Разумеется, — сказал мистер Притчард и рассмеялся.

— Их сделала одна из португальских девушек, что работали у моей матери, — продолжала мать.

— Кстати, о португалках. — Это вступила миссис Притчард.

— И что вы думаете об этой истории с горничной Уилкоксов?

— О, Долли, — пробрюзжала миссис Смит-Томпсон, — право же… это не тема для застольной беседы.

— Мне и дела нет до застольных бесед, — заявила миссис Притчард. — Я сгораю от желания поговорить с Ник об этом, я и так слишком долго сдерживалась.

— А мы все знаем, что это кое-что да значит, — сказал отец Дейзи.

Смех за столом на минуту заглушил разговор.

— Ужасно, — услышала Дейзи тетку.

— Бедные дети…

— А если серьезно, — голос миссис Притчард перекрыл шум, — десять к одному, Фрэнк забрался под юбку этой девчонки.

— Долли! — прошипела миссис Смит-Томпсон.

— О, ради бога, Каро, не будь ты такой дурочкой. Мы все знаем, он любитель позабавиться.

— Это правда, — подтвердил мистер Притчард. — Долли права. Фрэнк этого особо и не скрывал.

— Охотно верю, — сказал мистер Смит-Томпсон. — И характер у него дурной. Я думал, он даст мне в нос, когда я прошлым летом обыграл его в «рамми».

— Я могу дать тебе по носу, если ты чувствуешь себя обделенным, — рассмеялся отец Дейзи.

— По-моему, вы все несправедливы, — сказала миссис Смит-Томпсон. — Фрэнк всегда вел себя со мной как джентльмен.

Миссис Притчард фыркнула.

— А ты что думаешь, Хьюз? — спросил мистер Притчард.

Отец ответил не сразу. Помолчав, он тихо, но твердо произнес:

— Думаю, у них с этой девушкой что-то было.

— Ага! — воскликнула миссис Притчард. — Я так и знала.

— Откуда такая уверенность? — спросила мать.

— Помнишь, я приезжал в июне, чтобы подготовить лодку?

— Да…

— Так вот, после я пошел выпить в «Читальню»…

— Да, такая работа вызывает жажду, — рассмеялся мистер Притчард.

— Дай ему договорить, Рори, — велела миссис Притчард.

— Я возвращался домой, было около десяти вечера, я шел мимо «Приюта».

— Никогда не поверю, что ты завсегдатай «Приюта», — встряла миссис Смит-Томпсон.

— Не говори ерунды, Каро, — осадил ее мистер Смит-Томпсон. — Никто из наших знакомых не ходит в «Приют».

— Можешь не беспокоиться, Каро, я ни разу не заходил внутрь этого заведения, — сказал отец. — Просто шел домой, спускался по Симпсон-лейн и увидел, как оттуда выходят Фрэнк с девушкой. Я не хотел, чтобы Фрэнк понял, что я его заметил, так что замедлил шаг и держался на расстоянии.

Дейзи почувствовала, как от рассказа отца волоски у нее на руках встали дыбом. Вспомнила спички Эда из «Приюта». Перепачканный клетчатый плед, женщина, пурпурное желе, вытекающее из ее головы, промелькнули перед ее глазами, ей пришлось зажать рот рукой, чтобы заглушить свое дыхание. Она посмотрела на Эда, лицо у него было бледное, взгляд прикован к двери.

— Но почему ты мне об этом не рассказывал?! — Мать явно была шокирована.

— Боже помоги Бетси, — сказала миссис Смит-Томпсон. — Мы больше никогда не пригласим этого человека к обеду.

— Готов биться об заклад, больше никогда, — отозвался мистер Смит-Томпсон.

— И все же, — сказала миссис Смит-Томпсон, — уверена, Фрэнк был не единственный. Вы же знаете, каковы эти девушки. Пыталась поймать большую рыбу. Но, скорее всего, там и мелкой рыбешки было без счета.

— Ты говоришь ужасные вещи. — Голос матери звучал раздраженно. — Бедная дурочка, возможно, влюбилась в него.

Повисла тишина.

— В любом случае, дело же не во Фрэнке Уилкоксе, так ведь? — Голос матери прозвучал как-то странно, словно из него вынули стержень.

— Ник права, — сказала миссис Притчард. — Среди нас бродит убийца.

— Ужас. Это просто ужас, — заявила миссис Смит-Томпсон. — Но…

— Я выросла на этом острове, — оборвала ее мать. — И Хелена. Здесь я вышла за тебя, Хьюз. Здесь случалось все хорошее… Не так все должно быть. — Мать помолчала. — Что с нами стряслось?