Читать книгу - "Граница вечности - Кен Фоллетт"

Кто-то, вероятно мэр Ричард Дэйли, спустил собак с привязи.

Джордж праздно рассуждал о политических последствиях. Пришел конец ненасилию как политической стратегии. Мартин Лютер Кинг и Бобби Кеннеди были неправы, и сейчас они мертвы. «Черные пантеры» были правы. Мэр Дэйли, губернатор Рональд Рейган, кандидат в президенты Джордж Уоллес и все их расистские полицейские чины будут использовать силу против любого, чьи взгляды они будут считать неправильными. Чернокожим нужно оружие, чтобы защищать себя. Как и всем, кто противостоит цепным псам американского общества. Сейчас в Чикаго полиция обращается с белыми парнями из среднего класса так, как она всегда обращалась с чернокожими. Это должно изменить мировоззрение.

В дверь позвонили. Он в недоумении нахмурился, поскольку никого не ждал и не хотел ни с кем разговаривать. Он не пошел открывать дверь, надеясь, что незваный гость уйдет. Но звонок раздался снова. Меня может не быть дома, подумал он. Откуда они знают, что я здесь? Звонок задребезжал в третий раз, длинный и настойчивый, и Джордж понял, что в покое его не оставят.

Он направился к двери. Это былаего мать. Она держала в руках закрытую кастрюлю.

Джеки оглядела его с головы до ног.

— Так и знала, — сказала она и вошла без приглашения.

Она поставила кастрюлю на Плиту и включила ее,

— Прими душ, — приказала она. — Побрей свою унылую физиономию и надень что-нибудь приличное.

Он хотел протестовать, но у него не было сил. Проще выполнить ее указания.

Она начала убираться в квартире: поставила супницу в мойку, сложила газеты, открыла окна.

Джордж удалился в свою комнату снял нижнее белье, принял душ и побрился. Все равно это без толку. Завтра он снова устроит бедлам.

Он надел брюки и синюю рубашку на пуговицах и вернулся в гостиную. Из кастрюли распространялся аппетитный запах, он не мог этого отрицать. Джеки накрыла обеденный стол.

— Садись, — сказала она. — Обед готов.

Она приготовила цыпленка в томатном соусе с зеленым чили под сырной корочкой. Устоять Джордж не мог и съел две тарелки. Потом его мать вымыла посуду, а он вытер ее.

Она села с ним смотреть репортаж с партийного съезда.

Выступал сенатор Абрахам Рибикофф. Он выдвинул кандидатом Джорджа Макговерна, либерала, выступающего против войны во Вьетнаме, и вызвал оживление в зале, заявив:

— С таким президентом, как Джордж Макговерн, на улицах Чикаго прекратятся гестаповские методы.

— Ну и ну! Сказать им такое.

Шум в зале стих. Телережиссер переключился на камеру, показывающую мэра Дэйли крупным планом. Он был похож на гигантскую лягушку с выпученными глазами, скуластым лицом и толстой шеей со складками жира. На какой-то момент он — как и его полицейские — забыл, что на него наведена камера, с руганью набросился на Рибикоффа.

Микрофоны не уловили его слов.

— Интересно, что он сказал, — проговорил Джордж.

— Я знаю, — откликнулась Джеки. — Я умею читать по губам.

— Вот так новость!

— Когда мне было девять лет, я оглохла. Долгое время не могли определить, в чем причина. В конце концов мне сделали операцию, и слух вернулся. А умение читать по губам не пропало до сих пор.

— Так что же мэр Дэйли сказал Эйбу Рибикоффу?

— Он сказал: «Да пошел ты, еврейский сукин сын». Вот что он сказал.

* * *

Валли и Бип остановились в чикагском «Хилтоне» на шестнадцатом этаже, где находился штаб Маккарти по проведению предвыборной кампании. Они устали и были удручены, когда в полночь вошли в свой номер в последний день съезда. Они потерпели поражение: вице-президент Губерт Хамфри был выбран кандидатом от демократов. На президентских выборах будут соперничать два человека, которые выступали за продолжение войны во Вьетнаме.

У них даже не было дурмана покурить. Они на время завязали с этим, чтобы не давать прессе повода очернить Маккарти. Они немного посмотрели телевизор и потом легли спать, чувствуя себя настолько отвратительно, что даже не стали заниматься любовью.

— Черт возьми, — проворчала Бип, — через пару недель мне идти на занятия. Не знаю, как я это вынесу.

— Думаю, я сделаю пластинку, — сказал Валли. — У меня есть несколько песен.

Бип засомневалась.

— Ты считаешь, что сможешь поладить с Дейвом?

— Нет. Мне бы хотелось, но он не станет. Когда он позвонил и сказал, что виделся с моими родителями в Восточном Берлине, он действительно был холоден, хотя делал доброе дело.

— Мы в самом деле обидели его, — с грустью проговорила Бип.

— Кроме того, у него прекрасно идут дела: и его телевизионное шоу, и все остальное.

— Так как ты собираешься делать альбом?

— Я отправлюсь в Лондон. Лу согласится играть на барабане, а Баз — на бас-гитаре. Они злятся на Дейва за то, что он развалил группу. С ними я запишу основные дорожки, а потом самостоятельно — вокалы. Некоторое время придется потратить на наложение звука, добавление гитарных вставок, создание вокальной гармоничности.

— Ты хорошо все продумал.

— У меня было время. Я не появлялся в студии полгода.

В этот момент раздался грохот и треск и комнату залил свет из коридора. К своему ужасу и не веря своим глазам, Валли понял, что кто-то выломал дверь. Он скинул простыни и вскочил с кровати, закричав:

— Что такое, твою мать!

Зажегся свет, и он увидел, что в номер через выломанную дверь входят двое чикагских полицейских в форме.

— Что происходит? — возмутился он.

Вместо ответа один из полицейских ударил его резиновой дубинкой.

Валли увернулся, и вместо головы удар пришелся по плечу. Валли вскрикнул от боли, и завизжала Бип.

Держась за плечо, Валли попятился к кровати. Полицейский снова взмахнул дубинкой. Валли отпрыгнул назад и, получив удар по ноге, взревел от боли.

Оба полицейских подняли дубинки. Валли перекатился и закрыл собой Бип. Одна дубинка ударила его по спине, другая — по бедру.

— Перестаньте, пожалуйста, перестаньте. Мы не сделали ничего плохого. Перестаньте бить его!

Валли почувствовал еще два мучительный удара и подумал, что он сейчас потеряет сознание. В этот момент все прекратилось, и топот двух пар ботинок удалился из комнаты.

Валли скатился с Бип

— Твою мать, как больно, — простонал он.

Бип встала на колени, чтобы посмотреть на его синяки.

— Почему они сделали это? — спросила она.

Валли услышал, как полицейские вламываются в другие номера и как кричат вытаскиваемые из кровати и избиваемые люди.