Читать книгу - "Кокон. История одной болезни - Илья Бояшов"

Если у Платона отрешившаяся от всего земного псюхэ находит свое блаженство в идеальном мире, если индуизм твердит о человеческом теле, как о всего лишь оболочке, неизбежно превращающейся в невосстановимый прах, то ставшие христианами свидетели одного, произошедшего две тысячи лет назад, распятия (эта история до сих пор потрясает чуть ли не половину человечества) провозгласили следующее: тело, в которое помещается самим Богом, в котором живет и которое после смерти человека покидает душа, есть единственный и драгоценный для нее сосуд – и именно в него уже навсегда вернется псюхэ после всех своих странствий, мытарств, тотального «воскресения мертвых» и начала жизни «будущего века».

Пример полного восстановления единственного прибежища души – Христос, показавший раскаявшемуся Петру, упрямцу Фоме, а заодно и всем остальным потрясенным апостолам, что телесное воскресение не только возможно, но в конечном счете и неизбежно.

Созданная Богом душа неуничтожима, она бессмертна, она начинает свою жизнь в определенном и именно человеческом теле, с которым теперь до скончания века, несмотря на временную разлуку, связанную с его временным тлением, будет неразрывно связана и в которое неизбежно вернется впоследствии, чтобы вместе с ним, воскресшим, после Страшного суда либо уйти на небо, либо сойти в ужасающий огонь ада. Что же касается жизни души в теле до его (тела) смерти, то тут возникает исключительно сложный, зачастую по-разному трактуемый, вызывающий в самом христианстве споры и опять-таки чрезвычайно запутанный вопрос отношений человека с собственной душой. С одной стороны, то, что мы называем homo sapiens, состоит из двух сросшихся, как сиамские близнецы, частей – своего смертного тела и своей бессмертной псюхэ. С другой – не случайно говорят (и подразумевают): «человек и его душа», тем самым разделяя их. В таком случае, кто тогда верховодит? Подчиняет ли себе душа того, в ком она поселяется, или человек (а что тогда такое сам человек? его тело?) является хозяином и волен приказывать ей? За кем, наконец, та самая свобода выбора – за смертным потомком Адама или опять-таки за его душой? Способна ли псюхэ поднять бунт против неправильного решения тела или покорна ему, как рабыня? Несет ли она ответственность за человека или человек несет ответственность за нее? Теософские рассуждения об этом составляют многочисленные тома. Если следовать логике Платона (а этот философ оказал на христианское учение большое влияние), homo sapiens в отношениях с псюхэ доминирует (свобода выбора именно за ним), он волен делать со своей душой все, что ему угодно, – может ее даже продать. Возможно, душа (конечно же, по воле Творца) действительно пассивна. Обладая божественной сущностью, а значит, изначальными понятиями добра и зла, псюхэ только советует человеку, что до́лжно делать, она есть для него своеобразный камертон, но она не в силах воспрепятствовать человеческой (телесной) воле и вынуждена подчиняться ей, а значит, разделять с homo sapiens всю ответственность за его поступки. Так, у хозяина доброго она добрая, у злого – злая. По утверждению богословов, при всей своей неуничтожимости псюхэ может даже духовно умереть, отвернувшись (опять-таки по человеческой воле) от своего Отца-Бога (вот почему плохой человек в самом прямом смысле свою душу губит).

Вообще, что касается выбора между добром и злом, христианство жестко ставит временные рамки: в отличие от того же индуизма времени человеку на раздумья отводится исключительно мало – в пределах единственной жизни (никаких реинкарнаций, «переписываний» и работ над ошибками). Если он не насилует собственную псюхэ, не уродует ее и тем более не продает, а прислушивается к ее советам, следует им, работает над собой и в конце концов выбирает Бога, то после смерти такого праведника душа радостно выпархивает из его тела: никакие особые приключения ей не грозят. Рядом со своим Отцом она спокойно дождется Апокалипсиса, а после возвращения в оставленное на время тело, которое волей Господа полностью возродится, уже знает, где вместе с ним придется ей вкушать бесконечное, безвременное блаженство. Однако горе душе негодяя: эта несчастная псюхэ несет в себе все его грехи, сразу же после оставления тела демоны ада бросятся на нее, измучают мытарствами и в конце концов увлекут с собой в огненную геенну: там она будет корчиться под беспрерывными пытками до Страшного суда, а затем, возвратившись в тело и уже вместе с ним выслушав беспощадный приговор, волей Божьей вновь отправится (теперь навечно) к своим торжествующим мучителям.

Скитания души после человеческой смерти христианство описывает весьма подробно – нет основания не доверять ему в том, что времена для псюхэ грядут действительно трудные. Христианские философы утверждают: по выходе из тела бессмертное существо имеет зрение, память и мышление – конечно, они несколько другие, чем мы себе представляем, но они есть в нем «по естеству» – следовательно, псюхэ видит, слышит и чувствует («Души после разлучения с телом бывают не праздны, не остаются без всякого чувства». Подвижник V века Иоаан Кассиан).