Читать книгу - "Граница вечности - Кен Фоллетт"

— Хорошо, если ушли, — отозвался Смити. — В любом случае мы сотрем деревню с лица земли. Разведка доносит, что там могут быть тоннели. Мы должны обнаружить их и уничтожить.

Вьетнамцы рыли тоннели с начала их борьбы против французских колонизаторов в 1946 году. Под землей в джунглях буквально на сотни километров тянулись проходы, были оборудованы склады боеприпасов, общие спальни, кухни, цеха и даже госпитали. Их было трудно уничтожить. Вводные сифоны, устроенные на определенном расстоянии друг от друга, не позволяли выкурить обитателей подземных лабиринтов. Воздушные бомбардировки не давали результата. Оставалось только разрушать их изнутри.

Но сначала тоннель нужно было найти.

Сержант Смити вел взвод по тропе от рисового поля к небольшой плантации кокосовых пальм. Выйдя на открытое место, они увидели деревню — примерно сотню хижин на холме, возвышающемся над возделанными полями. Никаких признаков жизни не было, но все равно они вошли в деревню, держась настороже.

Она словно вымерла.

Солдаты ходили от дома к дому, выкрикивая: «Диди мау!», что значит по-вьетнамски «Выходи!». Джаспер заглянул в один из домов и увидел молельню, которая была центром большинства вьетнамских жилищ: свечи, свитки, курильницы для благовоний и декоративные коврики в память о предках семьи. Капрал Донни пустил в дело огнемет. Стены хижин были сплетены из бамбуковых стеблей и обмазаны глиной, а кровлей служили пальмовые листья. Напалм моментально превращал все это в столб пламени.

Продвигаясь к центру деревни с винтовкой на изготовку, Джаспер с удивлением услышал ритмичные глухие удары, словно кто-то бил в барабан, вероятно, мо — полый деревянный инструмент, по которому ударяли палкой. Ясно, что кто-то подавал сигнал тревоги жителям, чтобы они уходили из деревни. Но почему он продолжает барабанить сейчас?

Всем взводом они пошли на звук и оказались в середине деревни, где находился ритуальный пруд с цветами лотоса перед небольшим строением, называвшимся «динь», которое служило средоточием деревенской жизни: храмом, залом для собраний, классной комнатой.

Внутри, на земляном полу сидел со скрещенными ногами наголо бритый буддийский монах и барабанил по деревянной рыбе примерно полуметровой длины. Он видел, как они вошли, но не перестал барабанить.

Во взводе был один солдат, который немного говорил по-вьетнамски. Белый американец, родом из штата Айова, он почему-то получил прозвище Слоуп. Смит сказал ему:

— Слоуп, спроси у косоглазого, где тоннель.

Слоуп крикнул на монаха по-вьетнамски. Тот, не обратив на него внимания, продолжал барабанить.

Смити кивнул Бешеному Джеку. Тот вышел вперед и тяжелым американским солдатским ботинком М-1966 ударил монаха по лицу. Монах упал навзничь, из носа и изо рта у него потекла кровь. Барабан и палка отлетели в противоположную сторону. Монах не издал ни звука.

Джаспер глотнул. Он видел, как вьетконговских партизан пытали на допросах — это было в порядке вещей. Хотя ему такие вещи не нравились, он считал их обоснованными: то были люди, которые хотели его убить. Любой человек в возрасте старше двадцати лет, пойманный в этой зоне, мог быть партизаном или активно помогать им, и Джаспер смирился с тем, что их пытали, даже когда отсутствовали доказательства, что они воевали против американцев. Внешне этот монах ничем не походил на боевика, но Джаспер видел десятилетнюю девочку, которая бросила гранату в стоящий на земле вертолет.

Смити схватил монаха и^; поставил его на ноги лицом к солдатам. Глаза его были закрыты, но он дышал. Слоуп снова задал ему вопрос.

Монах ничего не ответил.

Бешеный Джек поднял деревянную рыбу и начал ею бить монаха. Он бил его по голове, плечам, груди, коленям и останавливался, только когда Слоуп повторял вопрос.

Джасперу становилось не по себе. Только тем, что он смотрел на происходящее, он совершал военное преступление, но его беспокоила не столько незаконность: он знал, что когда Следователи армии США рассматривали обвинения в жестокости, они всегда ссылались на недостаточность улик. Он не считал, что монах заслуживал такого обращения. Джаспер почувствовал отвращение и отвернулся.

Он не винил этих людей. В любом месте, в любое время, в любой стране найдутся люди, которые будут творить такое, сложись подходящие обстоятельства. Джаспер винил офицеров, которые знали, что происходит, и ничего не делали, генералов, которые лгали прессе и людям в Вашингтоне, и больше всего политиков, у которых не хватало смелости встать и сказать: «Это неправильно».

Минутой позже Слоуп сказал:

— Хватит, Джек. Он мертв.

Смити чертыхнулся и выпустил из рук монаха. Тот замертво упал на землю.

— Мы должны найти эти гребаные тоннели, — прорычал Смити.

Капрал Донни и четверо других солдат втащили в храм трех вьетнамцев: мужчину и женщину средних лет и девушку примерно пятнадцати лет.

— Эта семейка думала, что они спрячутся от нас в кокосовом сарае, — проговорил Донни.

Трое вьетнамцев с ужасом посмотрели на тело монаха. Его одежда пропиталась кровью, лицо было изуродовано до неузнаваемости.

— Скажи им, — процедил сквозь зубы Смити, — что с ними будет то же самое, если они не покажут нам тоннели.

Слоуп перевел, и крестьянин что-то ответил.

— Он говорит, что в деревне нет тоннелей.

— Пусть не врет, — взревел Смити.

— Дай-ка я, — заговорил Джек.

Смити помолчал, а потом сказал:

— Отдери девку, Джек. Пусть родители посмотрят.

Лицо Джека скривилось в улыбке. Он рванул одежду с девушки. Храм огласился ее криком. Джек бросил вьетнамку на землю. Ее тело было бледным и худым. Донни навалился на нее. Джек вынул наполовину отвердевший член и потер его, чтобы усилить эрекцию.

Джаспер снова пришел в ужас, но не удивился. Изнасилования происходили не регулярно, но часто. Об этом от случая к случаю становилось известно обычно со слов тех, кто впервые приезжал во Вьетнам. Военные начинали расследование и выясняли, что эти утверждения бездоказательны. Это значит, что все другие солдаты говорили, что они не хотят никаких неприятностей, и, что бы там ни было, они ничего не видели. В итоге дело ничем не заканчивалось.

Старшая женщина в отчаянии заговорила умоляющим голосом.

Слоуп перевел:

— Она говорит, что ее дочь девственница и совсем еще ребенок.

— Никакой она не ребенок, — оборвал его Смити. — Посмотри на ее черный пушок между ног.

— Мать клянется всеми богами, что здесь нет никаких тоннелей. Она говорит, что не любит вьетконговцев, потому что она давала деньги взаймы в деревне, а они запретили ей это делать.

Смити гаркнул, словно подал команду:

— Начинай, Джек!

Тот лег на девушку, почти полностью накрыв ее своим телом. Казалось, что он сразу не может войти в нее. Другие солдаты подбадривали его и отпускали сальные шутки. Джек с силой надавил, и девушка вскрикнула.