Читать книгу - "Хрустальное озеро - Мейв Бинчи"

В доме царила суматоха. Времени на раздумья не оставалось, но иногда Кит пробиралась к себе в комнату и пыталась осмыслить случившееся. Может быть, надо было, чтобы письмо нашли? А может быть, следовало его прочитать? Что, если в нем была выражена последняя воля матери? Но письмо было адресовано не ей, а предназначалось только для папы.

Кит была напугана, но считала, что поступила правильно, когда сожгла записку. Если тело матери найдут, его можно будет похоронить на кладбище. Они будут приходить на могилу и приносить цветы.

На озере работали водолазы. Кит не разрешали ходить туда, но ей все рассказывала Клио, которая вела себя как настоящая подруга. Кит даже не понимала, за что на нее раньше сердилась.

— Родители хотят, чтобы ты пожила со мной, — говорила Клио.

— Знаю. Я вам очень благодарна, но… Понимаешь, дело в папе. Я не хочу оставлять его одного.

— Может быть, тогда мне пожить с тобой? — предлагала она.

— Это другое дело. Наверное, тогда я смогла бы чувствовать себя не такой одинокой.

— Я хочу тебе помочь.

— Знаю, — соглашалась Кит.

— Тогда объясни, что я должна делать.

— Рассказывай мне, что говорят люди. То, чего не могут сказать при мне.

— Даже то, что тебе будет неприятно слышать?

— Да.

Клио сообщала ей слухи, ходившие по Лох-Глассу, и Кит имела представление о том, как шло расследование. Людей спрашивали, не видели ли они Элен Макмагон в автобусе, на вокзале, в Тумстоуне или голосующей на дороге. Полиция проверяла версию, согласно которой она покинула городок живой и здоровой.

— А вдруг она потеряла память? — говорила Клио. — Ее найдут в Дублине, а она не помнит своего имени.

— Да, — рассеянно отвечала Кит. Она была уверена, что в ту ночь мать не уехала из Лох-Гласса. Потому что написала записку, в которой все объясняла.

— Это мог быть несчастный случай, — говорила Клио.

Но так считало меньшинство. Между тем весь Лох-Гласс шептался, что этим рано или поздно должно было кончиться. Бедняжка была не в себе. Взять лодку ночью можно было только с одной целью — чтобы покончить с собой.

— Да, конечно. — Глаза Кит блестели.

Когда тело матери найдут, его можно будет похоронить достойно благодаря доброму делу, которое второпях сделала Кит. Все можно будет свалить на несчастный случай. Мама не должна стать второй Бриди Дейли. Призраком, которым пугают детей. Голосом, звучащим в камышах.

— Если она на небе, то видит нас сейчас, — говорила Клио, глядя в потолок.

— Конечно, она на небе, — отвечала Кит, борясь со страхом, который временами вырывался на поверхность. Страхом, что мать в аду и терпит вечные муки.

От посетителей не было отбоя. Многие приходили к Макмагонам, пытаясь что-то предложить, утешить, вселить надежду, сообщить слова какой-то особой молитвы или рассказать о ком-то, кто пропадал целых три недели, а потом нашелся.

Сестра Мадлен не пришла, но она никогда ни к кому не ходила. Через неделю Кит сама спустилась к домику у озера, и впервые без подарка.

— Сестра Мадлен, вы знали маму… Почему она это сделала?

— Наверно, думала, что сумеет справиться с лодкой.

— Но мы не выходим в озеро поодиночке. Она никогда так не делала…

— Должно быть, в тот раз ей захотелось покататься на лодке одной. Вечер был чудесный, облака летели по небу, как дым костра. Я стояла у окна и долго следила за ними…

— А маму вы не видели?

— Нет, детка. Я никого не видела.

— Сестра Мадлен, ее не отправят в ад, правда?

Отшельница опустила вилку для тостов и с изумлением уставилась на Кит.

— Ты это серьезно? — наконец спросила она.

— Ну, это же грех. Отчаяние — смертный грех, который не прощается.

— Где ты это слышала?

— В школе. На мессе по случаю начала учебного года.

— Но с чего ты взяла, что твоя бедная мать покончила с собой?

— Она была несчастна.

— Все мы несчастны. Каждый по-своему.

— Нет, она действительно была несчастна. Вы не знаете…

Сестра Мадлен не стала кривить душой:

— Я знаю многое, но твоя мать никогда не наложила бы на себя руки.

— Но…

— Никаких «но», Кит. Пожалуйста, поверь мне. Допустим только на минутку, что твоя мать действительно решила, что жить дальше не имеет смысла. Но тогда она обязательно оставила бы вам письмо с объяснением случившегося и попросила бы у вас прощения. Это так же верно, как то, что мы с тобой сидим здесь… — Наступило молчание. — Но письма не было, — сказала наконец сестра Мадлен.

Кит хотелось поделиться своей тайной с сестрой Мадлен, но если та потом кому-нибудь об этом расскажет, тогда всему конец.

Кит промолчала, и сестра Мадлен повторила:

— А раз письма не было, значит, Элен не могла лишить себя жизни. Поверь мне, Кит, и отныне спи спокойно.

— Да, сестра Мадлен, — ответила Кит с болью в сердце. Она знала, что эта боль останется с ней навсегда.

В тот вечер к ним пришел сержант и долго разговаривал с Ритой на кухне. Когда вошла Кит, беседа уже закончилась.

— Есть какие-нибудь новости? — спросила она.

— Нет. Ничего, — ответила Рита.

— Я только спрашивал Риту, всё ли вы осмотрели…

— Можете не сомневаться, если у хозяйки имелись свои планы, какими бы они ни были… это стало бы громадным облегчением для всей семьи, и никому и в голову бы не пришло от вас что-то скрывать, — устало огрызнулась Рита.

Кит побледнела так, что чуть не потеряла сознание.

Тон сержанта смягчился.

— Рита, я в этом не сомневаюсь. У каждого своя работа. Ты выносишь помои, а я задаю трудные вопросы тем, кому и без того несладко. — Он встал и, не сказав больше ни слова, вышел.

— «Выносишь помои…» — злобно передразнила его Рита. — Как будто мы не перевернули весь дом вверх дном, разыскивая письмо хозяйки.

— А если бы его нашли?

— Тогда они перестали бы выспрашивать у всех на автобусной остановке и вокзале, не видели ли они женщину в платке. И бедный хозяин успокоился бы, а не бродил всюду как привидение.

Кит застыла как вкопанная. Рита ничего не понимала…

Брат Хили сообщил мальчикам, что Эммет возвращается в школу.

— Если кто-нибудь из вас посмеет назвать его «Мем-Мем-Меммет», я оторву ему голову, и никто не приставит ее обратно! — Он бросил на мальчишек убийственный взгляд.

— Брат Хили, вы уверены, что она утонула? — спросил Филип О’Брайен.