Читать книгу - "Труба и другие лабиринты - Валерий Хазин"

Когда началась новая жизнь девятого дома на Завражной? Нетрудно сказать.

Весной, на первой неделе, когда дни уже нагоняли ночи поминутно, а тени, наоборот, становились короче, медлительнее, и расплывались, как бы дыша и оттаивая прямо на глазах – сливочно-синим по белому.

Накануне праздника, накануне того дня, что по недоразумению еще зовется Женским[65], заключена была новая сделка. Совершенно новая сделка.

А до того – никто не скажет, долго ли протекали прения, тяжки ли были труды, гладки ли поиски. Недолог был лишь доклад Застрахова вернувшимся: ничего не случилось – ни облав, ни обвалов. Вот только тревога, по его словам, уже просочилась в дом, и теперь вьется и бьется по этажам – то гулким говором меж пролетов, то хлопотливым замочным клекотом, то внезапной тишиной.

Вернувшиеся были молчаливы и улыбчивы. Совоголовый Шафиров слушал внимательно, но в подробности не вникал, не переспрашивал. Муса же, будто стесняясь, время от времени притрагивался к своему стриженому затылку или оглаживал рукой губы и подбородок – недавно лишенные поросли паломника, они смутно розовели на его лице, залакированном оливковым аравийским загаром[66].

Неясно, кто из вернувшихся объявил вопросом решенным то, что начинать надо всё заново и дело вести совсем иначе. Но сказано было: не тот богат, кто владеет недрами или сидит на трубе, а тот, у кого в руках узлы торговых нитей или пути чужих караванов.

И еще было сказано, что незачем уподобляться классическому герою Герману, обдернувшемуся, по словам поэта, на пиках и слетевшему в психушку, – а следует научиться жертвовать необходимым в надежде получить излишнее[67].

И передано было, что ни одна респектабельная добывающая компания не ведет собственной торговли, а сдает нефтеносные колодцы в аренду продавцам, и цена аренды достигает кое-где девяноста тысяч фунтов стерлингов в день.

И значит – дошло до них в невеселом согласии[68]– чтобы сократить время на оборот денег, или дорогу настоящего богатства к дому номер девять, нелишним будет слегка удлинить транспортное плечо.

И скоро нарастили трубу от прежнего места откачки, и протянули по оврагу в дальнюю ложбину его, и подвели под крышу узел учета нефти с электронасосом, клиновыми задвижками и камерой разлива. А на последние деньги заново пробили бульдозером заброшенные подъездные пути в обход.

И только Застрахов, разводивший бригады по вахтам, день ото дня делался все мрачнее, и все чаще предлагал увести работы под покров ночи, дабы не заподозрили чего-либо добрые соседи по Завражной. Но Шафиров возражал, не желая платить за сверхурочные, и говорил, что сугубая скрытность как раз и распалит подозрительность завистников, тогда как вальяжные рабочие в ясный день станут лучшим залогом спокойствия. А Муса соглашался: в стране, где никого не удивляет скоростное шоссе, замирающее на краю обрыва, или взлетная полоса посреди глухого леса, – лишнюю трубу, забор или кирпичную коробку просто не заметят.

И завершили труды в первую неделю весны, и накануне праздника, привычно называемого Женским, заключили новую сделку.

Обратился ли Муса к прежнему партнеру, главе южных мишарских кланов, уважаемому среди первых лиц крупнейших собраний, клубов и диаспор, или договорился с кем-то иным – этого никто не скажет. Да и Шафиров настаивал, чтобы Муса не лишал неведения ни его, ни Застрахова, и не произносил имя клиента всуе.

А с клиентом условились так. Новый узел учета нефти сдается ему в аренду по твердой суточной цене с ежемесячной предоплатой по числу дней месяца. Отгрузку арендатор производит самостоятельно – в соответствии с установленным графиком откачки. Объем откачек увеличивается, а частота их составит в среднем один раз в двое суток. Транспортировка и реализация продукта – забота арендатора, бесперебойная поставка – обязанность хозяев узла.