Читать книгу - "Граница вечности - Кен Фоллетт"

Джаспер Мюррей полюбил США. Там радиовещание велось круглосуточно, работали три телевизионных канала и в каждом городе выходили различные утренние газеты. Люди были великодушными, с непосредственными и открытыми манерами, а их дома просторными. У себя в стране англичане держались так, словно постоянно пили чай в викторианской гостиной, даже когда заключали деловую сделку, давали телевизионное интервью или занимались спортом. Отец Джаспера, армейский офицер, этого не замечал, в отличие от своей жены немецко-еврейского происхождения. Здесь, в Штатах, люди были откровенными. В ресторанах официанты были исполнительными и услужливыми, не кланялись и не расшаркивались. Никто ни перед кем не угодничал.

Джаспер намеревался написать серию статей о своей поездке в «Сент-Джулиане ныос», но он ставил перед собой и более высокие цели. Перед отъездом из Лондона он разговаривал с Бари Пафом и спросил, не пожелает ли «Дейли экоу» увидеть, что он написал. «Да, конечно, если тебе на глаза попадется что-нибудь, так сказать, особенное», — сказал Паф без энтузиазма. На прошлой неделе в Детройте Джаспер взял интервью у Смоки Робинсона, ведущего певца группы «Мираклз», и отправил его в «Экоу» экспресс-почтой. Как он полагал, они должны были уже получить его. Он дал телефон Дьюаров, но Паф не позвонил. Джаспер не терял надежды и решил, что сам позвонит Пафу сегодня.

Жил он в квартире Дьюаров в Вашингтоне. Это была большая квартира в шикарном здании в нескольких кварталах от Белого дома. «Мой дед Камерон Дьюар купил ее до Первой мировой войны, — объяснил Вуди Дьюар Джасперу за завтраком. — Он и мой отец были оба сенаторами».

Цветная домработница по имени мисс Бетси налила апельсинового сока Джасперу и спросила, не сварить ли для него пару яиц.

— Нет, спасибо, только кофе, — ответил он. — Через час я приглашен на завтрак к другу семьи.

Джаспер встречался с Дьюарами в доме на Грейт-Питер-стрит в течение года, когда они жили в Лондоне. Тесных отношений с ними не было, за исключением разве что с Бип, и то непродолжительное время, но тем не менее более чем через год они с открытой душой оказали ему гостеприимство у себя в доме. Как и Уильямсы, они проявляли искреннее радушие, особенно к молодежи. Ллойд и Дейзи всегда были рады приютить у себя нуждающихся в пристанище подростков на ночь или на неделю, а как в случае с Джаспером — на несколько лет. Дьюары, похоже, были такими же.

— Я так признателен, что позволили мне остановиться у вас, — сказал Джаспер Белле.

— Не придавайте этому значения, — ответила она без тени лукавства.

Джаспер обратился к Вуди:

— Вы, наверное, будете фотографировать сегодняшний марш за гражданские права для журнала «Лайф»?

— Да, обязательно, — сказал Вуди. — Я смешаюсь с толпой и буду незаметно делать снимки на маленькую 35-миллимитровую камеру. Кто-то еще будет делать основные протокольные снимки знаменитостей на трибуне.

Он был одет в повседневную одежду: простые брюки и рубашку с короткими рукавами, и все-таки такому рослому мужчине будет трудно оставаться незаметным. Однако его живые фотографии с места событий были известны повсюду в мире.

— Я знаком с вашими работами, как и каждый, кто интересуется журналистикой, — заметил Джаспер.

— Тебя интересует какая-то определенная тематика? — спросил Вуди. — Криминал, политика, военные вопросы?

— Нет, я был бы счастлив освещать все события, как вы, если я не ошибаюсь.