Читать книгу - "Граница вечности - Кен Фоллетт"

Конфронтацию давно ожидали и планировали обе стороны.

Джордж Уоллес был демократом-южанином, Авраам Линкольн, освободивший рабов, — республиканцем, в то время как южане — сторонники рабства были демократами. Те южане все еще состояли в партии и помогали демократам провести своего кандидата на пост президента, а потом вставляли ему палки в колеса.

Уоллес был мужчина невысокого роста, безобразной внешности, лысеющий и с пучком волос спереди на голове в виде нелепой челки, которую он смазывал бриолином. Но он был хитер, и Джордж не представлял, что он может затеять. Чего добивался Уоллес? Погрома или чего-то более изощренного?

Движение за гражданские права, которое два месяца назад казалось, что вот-вот испустит дух, набрало силу после бесчинств в Бирмингеме. Посыпались пожертвования: во время сбора финансовых средств в Голливуде такие кинозвезды, как Пол Ньюман и Тони Франсиоза, выписали чеки на тысячу долларов. Белый дом опасался еще больших беспорядков и всячески старался успокоить протестующих.

Бобби Кеннеди пришел к убеждению, что необходим новый закон о гражданских правах. Как он сейчас считал, настало время, чтобы конгресс признал незаконными проявления сегрегации в таких общественных местах, как гостиницы, рестораны, автобусы, туалеты, и гарантировал неграм право голосовать на выборах. Но он еще не убедил своего брата-президента.

Бобби делал вид, что он спокоен и сегодня утром за старшего. Телевизионная бригада снимала его, и трое из его семерых детей бегали по его кабинету. Но Джордж знал, как быстро добродушная открытость Бобби может смениться холодной яростью, когда что-то идет не так.

Бобби твердо настроился не допустить массовых беспорядков, но он также был полон решимости добиться зачисления двух студентов. Судья вынес распоряжение принять студентов, и Бобби как министр юстиции не мог допустить, чтобы губернатор штата взял над ним верх, пренебрегши законом. Он был готов послать войска, чтобы устранить Уоллеса силой, но это также не выход из положения, когда Вашингтон запугивает Юг.

Бобби сидел без пиджака, склонившись над пультом громкой связи на своем огромном письменном столе. В подмышках на рубашке проступили мокрые пятна от пота. Военные установили мобильную связь, и кто-то в толпе рассказывал Бобби, что происходит.

— Появился Ник, — донесся голос из громкоговорителя. Николас Каценбах был заместителем министра юстиции и представителем Бобби в Тускалузе. — Он подходит к Уоллесу… Он вручает ему президентский приказ о запрещении продолжения противоправного действия. — Сейчас Уоллес выступает с речью.

Левая рука Джорджа Джейкса была на черной шелковой перевязи. Полицейский сломал ему кость запястья в Бирмингеме, штат Алабама. Двумя годами раньше бесчинствующий расист сломал ему ту же руку в Аннистоне, тоже в штате Алабама. Джордж надеялся, что больше никогда не поедет в этот штат.

— Уоллес не говорит о сегрегации, — слышался голос из громкоговорителя. — Он говорит о правах штатов. Он утверждает, что Вашингтон не имеет права вмешиваться в дела учебных заведений в Алабаме. Я попробую подойти ближе, чтобы вы могли его слышать.

Джордж нахмурился. В своей инаугурационной речи при вступлении на пост губернатора Уоллес заявил: «Сегрегация сейчас, сегрегация завтра, сегрегация всегда». Но тогда он выступал перед белыми жителями Алабамы. На кого он пытался произвести впечатление сегодня? Здесь происходило нечто такое, чего братья Кеннеди и их советники еще не поняли.

Уоллес говорил долго. Когда он наконец закончил, Каценбах снова потребовал, чтобы Уоллес исполнил постановление суда. Уоллес отказался. Создалась тупиковая ситуация.

Каценбах ушел с места события, но драма еще не завершилась. Двое студентов, Вивиан Мэлоу и Джеймс Худ, ждали в машине. По предварительной договоренности Каценбах проводил Вивиан до ее общежития, а другой сотрудник министерства юстиции отвел Джеймса. Но этим процедура не ограничивалась. Для формального зачисления они должны были войти в «Фостер аудиториум».

По телевизору начали передавать дневные новости, и в кабинете Бобби Кеннеди кто-то сделал громче звук. Уоллес стоял на трибуне и казался выше, чем на самом деле. Он ничего не говорил ни о цветных, ни о сегрегации или гражданских правах. Он обвинял центральное правительство в том, что оно не считается с суверенитетом штата Алабама. Он с негодованием говорил о свободе и демократии, словно неграм никогда не препятствовали голосовать на выборах. Он цитировал американскую Конституцию, словно он не попирал ее ежедневно. Это помпезное представление встревожило Джорджа.

Берк Маршалл, белый юрист, возглавлявший отдел по гражданским правам в министерстве юстиции, также находился в кабинете Бобби. Джордж все еще не доверял ему, но Маршалл стал более радикален после Бирмингема и сейчас предложил выйти из патовой ситуации в Тускалузе, послав туда войска.

— А что, если в самом деле нам сделать этот шаг? — сказал он Бобби.

Тот согласился.

Это заняло время. Помощники Бобби заказали сэндвичи и кофе. В студенческом городке никто не расходился.

Из Вьетнама пришла новость. На перекрестке в Сайгоне буддийский монах по имени Тхить Куанг Дык облился бензином, чиркнул спичкой и поджег себя. Его самоубийство было актом протеста против преследований буддистов президентом-католиком Нго Динь Зьемом, поддерживаемым американцами.

Президент Кеннеди очень сокрушался.

Наконец из громкоговорителя Бобби послышался голос:

— Генерал Грэхэм прибыл… с четырьмя солдатами.

— С четырьмя солдатами? — воскликнул Джордж. — И это наша демонстрация силы?

Они услышали еще один голос, вероятно, голос генерала, обращающегося к Уоллесу:

— Я должен выполнить печальную обязанность просить вас отойти в сторону согласно приказу президента Соединенных Штатов.

Грэхэм командовал Национальной гвардией Алабамы и выполнял свою обязанность вопреки своим наклонностям.

Но голос в динамике сказал:

— Уоллес уходит! Уоллес покидает трибуну. Он уходит! Все кончено!

В комнате раздались радостные возгласы, присутствующие начали обмениваться рукопожатиями. Через минуту все заметили, что Джордж не разделяет их восторга. Деннис Уилсон спросил:

— Что с тобой?

Как считал Джордж, люди, окружавшие его, заблуждаются.

— Уоллес спланировал все это, — сказал он. — С самого начала намеревался поддаться, как только будут вызваны войска.

— Но зачем? — удивился Деннис.

— Этот вопрос не давал и мне покоя. Все утро у меня было подозрение, что он использует нас в своих целях.

— И чего же он хотел?

— Запудрить нам мозги. Он в центре внимания, на телеэкранах, делает вид, будто его запугивает правительство.

— Губернатор Уоллес жалуется, что его запугивают? — удивился Уилсон. — Это шутка.