Читать книгу - "Былое и выдумки - Юлия Винер"

Подводя итог своей трудовой деятельности, я вижу, что судьба была ко мне довольно благосклонна. Мне редко приходилось сидеть без дела. И совсем без заработка. Еще реже мне приходилось делать что-то, чего я не любила, что мне было скучно, – впрочем, об этом позаботилась я сама. Разве это не достижение?

А то, что я делаю теперь, это не заработок, и работой это назвать нельзя.

А музыка? Как же это я столько всего рассказала, а о музыке ни слова? Ни слова о том, как в возрасте двенадцати лет я случайно услышала по радио отрывок из «Страстей по Иоанну» Баха и на всю жизнь сделалась бахоманкой. Бах, Глюк, Бах, Моцарт, Бах, Бетховен… Но что про музыку расскажешь, если ты не музыковед? Волнения, восторги, слезы? Переживаний много, а происшествий никаких. Вслед за Томасом Манном (он-то умел говорить про музыку!) могу сказать, что музыка проистекает во времени, заполняет его, разбивает его на куски и склеивает вновь – и тем подобна рассказу. Однако же она говорит свое своими средствами, а рассказ требует – слов, которых у нее нет. И пытаться перевести одно в другое – пустое, по-моему, занятие.

А про любовь? Это же, говорят, самое главное? Столько прожила и с мужчинами немало дела имела – и практически ничего про любовь? Однако это такая тяжеловесная тема, что поднимать ее мне теперь просто уже не под силу. И поздно. Да и трудно на эту тему не только что написать – даже и пережить что-нибудь свежее, а ответственность слишком велика.

И про дружбу. Многие считают, что вот мужская дружба – это да, а женская немногого стоит. Может, и правда, а может, и нет. Я знаю только, что без женской дружбы моя жизнь лишилась бы многих красок, тем более что подруги у меня по большей части были красивые. И умные. Я с детства сохранила убеждение, что если человек хорош собой, в нем непременно есть и другие достоинства. Только самая близкая, самая дорогая моя подруга красотой особой не блистала, зато… Но о ней я уже написала.

И много еще есть всякого, что наполняло жизнь и было важно. Вспомнить есть что, а рассказать вроде больше и нечего. Или я просто не сумела?

Но ничего. Жизнь ведь еще не совсем кончена. Может, в ней еще что интересное случится. Только бы не война. И не землетрясение.