Читать книгу - "Красный нуар Голливуда. Часть I. Голливудский обком - Михаил Трофименков"

В общем, Олсон стал губернатором, и ничего не случилось. ‹…› Заступив на пост, он наградил всех своих врагов и наказал всех друзей. – Брайт.

В заслугу Олсону можно поставить лишь одно. Когда на инаугурации делегация профсоюзов напомнила ему об обещании освободить Муни и Биллингса, старейших политзаключенных США, заключенного номер 31921 затребовали к губернатору. Олсон обратился к законодателям:

Муни невиновен. Он был осужден исключительно потому, что стал ненавистен власть имущим по причине своих радикальных убеждений. ‹…› Если у кого-нибудь есть возражения, пусть он выйдет вперед и изложит мне все, что сочтет нужным сообщить по этому делу. (Молчание.) Томас Муни, прошу вас встать. Я подписал и вручаю вам акт о полном и безусловном освобождении.

На улице Муни поджидали, чтобы покатать по городу, ставшему за 23 года заточения чужим для него, шоферы-волонтеры – Брайт и Таскер, сосед Муни по Сан-Квентину. За пять тюремных лет Таскер хорошо изучил рабочего трибуна.

Мы все время ругались из-за Муни. Для меня Муни был таким же символом, как Сакко и Ванцетти или «парни из Скоттсборо». А Боб говорил: «Он сукин сын, гребаная примадонна ‹…› полуобразованная знаменитость, которая нахваталась марксистских фраз и относится к себе как к реальному мученику. Братва ненавидит его». Они ненавидели Муни не потому, что он – политический. Политические были аристократией Сан-Квентина, самыми популярными людьми ‹…› но Муни преподносил себя как кинозвезду. ‹…› Все, что Боб говорил о Муни, оказалось правдой. Он был натуральным гондоном. Он ужасно вел себя. Он всех оскорблял. Когда он встречал какую-нибудь кинозвезду ‹…› он говорил: «Ты кто вообще такой? Я не хожу в кино. Это все кусок говна». ‹…› Мы с Бобом написали секретный рапорт в нью-йоркскую штаб-квартиру, предложив держать Муни на коротком поводке, и они так и сделали. А совсем скоро он умер.