Читать книгу - "Загадать желание - Ольга Кай"

Ближе к деревушке все чаще попадались с виду нездоровые, хилые деревца, по дороге мы переступили через унылый, совсем невесело журчавший ручей: к прозрачной воде черной нитью примешалась грязь, пришедшая из Пустоши. Подумалось, что мы вовремя наполнили до краев фляги, потому как неизвестно: вдруг здесь и колодцы отравлены?

В самом поселке стояла безжизненная тишина. Домики с потемневшими от дождей стенами, не выбеленными, не выкрашенными по весне, жались в тени чахнущих садов. Огороды поросли пыреем. У крайнего забора пышно зеленели молодые побеги бузины. Но кто-то здесь все-таки жил, несомненно – прямо посреди заросшей травой улицы паслись две ухоженные белые козочки. Мы с Горынычем спрятались в овраге за поселком. Арис вытащил из сумки полотняный сверток, из которого вскоре показалась радостно-кровожадная физиономия тряпичной куколки, превращенной стараниями Горыныча в настоящее чудище. Нет, я верила, что он пытался сделать куклу симпатичной. Она даже улыбалась…

И вот эту красотку в синем платьице Арис, не долго думая, отправил в поселок на разведку.

Кукла оказалась проворной. Вернулась довольно скоро и доложила обстановку, как настоящий вымуштрованный солдат. Слушать, как она голосом Горыныча пытается пищать, было забавно.

В Диком Поле осталось всего несколько стариков, не пожелавших покидать обжитые места. Разбойники и мародеры сюда почти не заглядывали – все, что можно забрать, либо хозяева вывезли, либо разворовали еще в прошлом году. Место было спокойным, если не считать соседства с Пустошью. И того, что вода в колодцах действительно портилась.

Чужаков в деревне не было. По крайней мере, наша разведчица их не заметила.

– Значит, будем ждать, – решил Арис.

Я надеялась забераться в один из пустующих домиков, но Горыныч обманул мои ожидания. В обход деревеньки мы отправились к широкой дороге с юга, которая еще не скоро полностью зарастет травой.

Скудные звуки сельской жизни доносились изредка – то коза мекнет, то корова замычит, то бодрое «кукареку!» разнесется над долиной. А еще голос – звонкий, не скажешь, чтобы старушечий, через несколько дворов спрашивал у соседки, не испортилась ли вода в ее колодце. Издали долетел ответ:

– Нет пока.

Я вздохнула с облегчением. Конечно, речка была не так уж и далеко, но приятно знать, что жизнь у самой границы Пустоши продолжается, да еще относительно спокойная. Только уж больно тихая.

Не то чтобы мне не нравилась тишина, но одно дело, когда она наполнена шелестом ветра и птичьим щебетом, и кругом нет ни города, ни поселения… А вот когда тишина поглощает дома, сады, улицы, и становится такой глубокой и безжизненной, как здесь, когда каждый звук кажется чересчур громким, отчетливым – это уже не к добру.

Небо хмурилось. С юга ползла тяжелая фиолетовая туча, в воздухе ощущалось приближение грозы. Прятаться мы не спешили – опасались, что Бусь не пойдет искать нас в деревню, а потому ждали. Кукла-разведчица притаилась у обочины, выглядывая – не появится ли кто. Горыныч подумывал затащить ее на дерево, откуда намного дальше видно дорогу, но решил, что приближение людей услышит скорее, чем полотняное чудо с нарисованными глазами сможет все как следует рассмотреть.

Бузиненок вернулся с первыми холодными каплями дождя, когда, уложив куклу в сумку, чтобы вновь не лишилась лица, мы с Арисом спрятались от грозы под густой листвой, понимая, насколько ненадежно это укрытие.

Бусю не нравилось мокнуть – он подобрался мне под бок, съежился и на вопрос Горыныча сокрушенно покачал головой:

– Бусь никого не нашел.

– Как – не нашел? – в один голос переспросили мы.

– Чужое рядом. Совсем близко, – бузиненок вздохнул. – Мешает.

Что за чужое – мы так и не выяснили, хотя на расспросы малыш отвечал старательно, обстоятельно – насколько мог. Надеялся, что так от него быстрее отстанут. Дождь усиливался и обещал быть долгим. Алина с Максимом – если она действительно едет вместе с ним – наверняка остановятся переждать непогоду, а значит, до завтрашнего утра нам тоже можно отдохнуть.

– Бусь может идти? – напомнил о себе бузиненок.

– Может, отправим его искать Леона? – предложила я.

Малыш посмотрел на меня огромными от обиды глазами.

– Бусь замерз. Бусь промок. Бусь очень-очень устал!

– Бусь потерпит, – передразнил его Горыныч, но я вступилась за малыша.

– Ладно. Поиски можно отложить до завтра. Сначала встретимся с Алиной.

Горыныч поморщился, поглядел на бузиненка. Тот насупился.

– Хорошо, – неожиданно согласился Арис. – Бусь, пойдешь с нами в деревню? Нет? Тогда иди и прячься где-нибудь поблизости, чтобы, если появится кто на дороге, сразу дал мне знать.

– Бусь понял, – разочарованно вздохнул малыш. Наверняка он рассчитывал отсидеться где-нибудь в уютной норке. Ничего, пусть ищет себе дупло у дороги: и отдохнет, и польза.

– Я позову тебя утром, а может и раньше.

– Бусь понял, – бузиненок встряхнулся, взъерошив мокрую шерстку. – Бусь пойдет прятаться?

Горыныч кивнул, и малыш убежал. Не укатился клубочком, как делал это обычно, а просто побежал сквозь траву, и мы слышали его недовольное фырканье, когда холодные капли падали бузиненку на голову.

Старый деревянный домик, обнесенный невысоким забором, не казался совсем заброшенным. В огороде виднелось несколько опрятных грядок, бурьян у крыльца выдерган. Только ставни заколочены, а на двери – замок. Сбивать замок не стали – не хотелось, чтобы наутро наш визит в деревню был обнаружен, а местные не могли не заметить, что кто-то прокрался в один из пустующих домов. Мы прошли за угол и оказались у притворенной дверцы большого сарая, в котором хранились разные инструменты. Половины их, похоже, не было – оставшиеся в поселке забрали для своих нужд. Несколько поломанных ящиков, выметенный земляной пол. Малюсенькое окошко под самой крышей пропускало совсем немного света, ведь из-за грозы день больше походил на вечерние сумерки. И только вспышки молнии изредка освещали все вокруг, заполняя небо бело-розовым заревом.

Едва мы оказались внутри и сбросили сумки на пол – дождь усилился. Капли барабанили по крыше с такой силой, словно норовили ее пробить. В самом углу сарая что-то ритмично капало, в другом углу – шуршало, а за дверью, которую мы оставили приоткрытой, вода стояла сплошной стеной. Сразу за порогом начиналась лужа, и где она кончалась – не было видно.

Из теплой одежды у меня осталась лишь кофта, местами пропаленная от соприкосновения с лапами огненного змея. В нее-то я и завернулась, усевшись на ящик.

– Жаль, утюга нет.

Арис стоял у двери, отступив от порога ровно настолько, чтобы ему на ноги не попадала вода. Он поглядел на меня сочувственно, как на умалишенную.

– Записку прогладить, – объяснила я. – Вдруг мы ее плохо грели?

Я говорила глупости, откровенные и неуместные. Но лучше уж так, чем, слушая шум дождя и вздрагивая то ли от холода, то ли от волнения, гадать, что же произошло, что заставило Алину написать такую странную записку, почему рядом с моей подругой теперь Макс, которого Горыныч подозревает черт знает в чем, и где же Леон…