Books-Lib.com » Читать книги » Современная проза » Дебютант - Сергей Лебедев

Читать книгу - "Дебютант - Сергей Лебедев"

Дебютант - Сергей Лебедев - Читать книги онлайн | Слушать аудиокниги онлайн | Электронная библиотека books-lib.com

Открой для себя врата в удивительный мир Читать книги / Современная проза книг на сайте books-lib.com! Здесь, в самой лучшей библиотеке мира, ты найдешь сокровища слова и истории, которые творят чудеса. Возьми свой любимый гаджет (Смартфоны, Планшеты, Ноутбуки, Компьютеры, Электронные книги (e-book readers), Другие поддерживаемые устройства) и погрузись в магию чтения книги 'Дебютант - Сергей Лебедев' автора Сергей Лебедев прямо сейчас – дарим тебе возможность читать онлайн бесплатно и неограниченно!

1 079 0 21:00, 17-02-2021
Автор:Сергей Лебедев Жанр:Читать книги / Современная проза Год публикации:2020 Поделиться: Возрастные ограничения:(18+) Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту для удаления материала.
0 0
Купить книгу

Аннотация к книге "Дебютант - Сергей Лебедев", которую можно читать онлайн бесплатно без регистрации

Дебютант — идеальный яд, смертельный и бесследный. Создавший его химик Калитин работал в секретном советском институте, но с распадом Союза бежал на Запад. Подполковник Шершнев получает приказ отравить предателя его же изобретением… Новый, пятый, роман Сергея Лебедева — закрученное в шпионский сюжет художественное исследование яда как инструмента советских и российских спецслужб. И — блестящая проза о вечных темах: природе зла и добра, связи творца и творения, науки и морали. Роман уже вышел в Польше, Чехии и готовится к изданию в США, Англии, Германии и других странах.
1 2 3 4 5 6 7 8
Перейти на страницу:
Ознакомительный фрагмент

Гомункул

(внутри колбы, обращаясь к Вагнеру)

А, папенька! Я зажил не шутя. Прижми нежней к груди свое дитя! Но — бережно, чтоб не разбилась склянка. Вот неизбежная вещей изнанка: Природному вселенная тесна, Искусственному ж замкнутость нужна.

(Обращаясь к Мефистофелю.)

А, кум-хитрец! Ты в нужную минуту Сюда явился к моему дебюту. Меня с тобой счастливый случай свел: Пока я есть, я должен делать что-то, И руки чешутся начать работу. Ты б дельное занятье мне нашел.
Гете «Фауст»[1]
Глава 1

Вырин уже давно свыкся с тихими затяжными болезнями, сопутствующими близящейся старости. Но летом он ощущал тяготы, муки тела гораздо явственнее, чем в другие сезоны. Они созревали, набирали силу к концу августа, к очередной годовщине побега, терзали суставы, сосуды, зрачки — и легко уходили ранней осенью, когда спадала жара, успокаивался барометр.

«Может быть, так действует смертный приговор, вынесенный in absentia?» — шутил он сам с собой, чувствуя на губах полынный вкус отсроченной смерти.

«Или это тело мстит мне? — думал он. — Мстит за новое лицо, созданное пластическим хирургом? За удаленные лазером памятные шрамы и родинки? Все помнит и нарочно подгадывает месть к дате бегства?»

От контактных линз, изменяющих цвет глаз, постоянно конъюнктивит. Ноги ноют от вставок в ботинках, увеличивающих рост. Волосы стали ломкими, выпадают из-за краски. Быть другим — ежедневный тяжелый труд. А он все никак не привыкнет.

Формально тот прошлый человек больше не существовал. Был другой. Подкидыш, перевертыш, чью биографию сочинили мастера лжи и перевоплощений.

Иной язык. Иные привычки. Даже сны — иные. Иная, как бы наросшая поверх прежней, память.

Однако подаренная личность совмещалась с ним настоящим только как протез; лишь считаные разы Вырин ощущал ее естественной своей частью.

Тело, пусть даже и переписанное, перерисованное скальпелем, помнило — нутряной памятью кишок, печени, почек, в которых осаждаются, кристаллизуются шлаки бытия, желчные и почечные камни. Тело сопротивлялось, отторгало новое обличье, новое имя, новую судьбу. Сопротивлялось, хотя возврата в прошлое для Вырина не было и быть не могло; из-за приговора банальная метафорическая сентенция имела и прямую юридическую силу.

И он научился не подавлять, а ценить, сочувственно наблюдать это упрямство дряхлеющей плоти, отрицающей фальшивое, навязанное таинство второго рождения. Тело, тело, только ты и осталось у меня, говорил он иногда со странной подростковой нежностью. Тело и вправду осталось единственным имеющимся у него материальным свидетельством, что он прежний когда-то был.

Но существовало и другое свидетельство, недоступное, неподвластное ему. Бумажный призрак. Дубликат жизни. Особое архивное «Я», которого нет у обычных людей.

Личное дело офицера.

Выжимка, суть его прежнего. Еще не перебежчика. Еще не предателя.

Папка из голубого картона. 225 × 330 × 25 мм.

Контрольная фотокарточка. Анкета. Автобиография. Рапорт о зачислении на службу. Расписка о неразглашении. Материалы спецпроверки. Тест на выносливость: кросс на три километра. Характеризующие материалы: бумаги, бумаги, бумаги.

Он знал, что после его бегства был издан приказ с грифом СС, «Совершенно секретно», с двумя нулями в номере: «О мерах в связи с предательством Вырина А. В.». Ему зачитывали в секретариате такие приказы — о других. Одинаковые, будто написанные под копирку. «Идейное перерождение. Нравственное падение. Принять меры к локализации последствий предательства». Менялись только имена наказываемых: кадровиков, руководителей учебных отделений, начальников подразделений, которые не проявили должной бдительности, не распознали заранее потенциального изменника.

Но он-то понимал, что в его случае выговоры были объявлены напрасно. Он служил системе преданнее других. И больше иных испугался, когда начала разваливаться страна и показалось, что система рухнет вслед за ней.

Вырин убеждал себя, что уже минули почти три десятилетия и выданная им информация, выданные агенты — все это давно потеряло значение. Агенты, говорил он себе, все равно сгорели бы, их все равно кто-нибудь выдал бы, не я, так другой. Я просто успел сбыть их вовремя, как деньги, что вскоре катастрофически обесценятся; еще год, два — и кому были бы нужны, к примеру, сведения об агентуре в среде антисоветской эмиграции, в рядах европейских коммунистических партий? Если самого СССР уже не стало?

Размышляя рационально, Вырин предполагал, что он в относительной безопасности. Но оставшееся там, за бывшей советской границей, которую он не мог пересечь, личное дело было словно кукла вуду, в которую колдун в любой момент может воткнуть свои смертельные иглы.

Поэтому порой Вырин испытывал беспричинную тревогу, оглядывал руки, живот, шею, лицо: нет ли какой-то необычной сыпи, папиллом, тех странных знаков, что иногда посылает людям вещее естество. В эти мгновения ему казалось, что есть смутная, роковая связь между плотью и бумагой; что оставшийся в архиве документ умеет чувствовать и потому знает больше, чем в нем написано, обладает одномерной душой фурии, умеющей только искать и мстить.

«Бумага хочет крови», — шептал он, вспоминая, как ему выдавали увесистые картонные папки: дела оперативного наблюдения, дела оперативной разработки. Тогда он еще был загонщиком, а не дичью. Занимался высланными, бежавшими, уехавшими на Запад. Они уезжали, а их дела оставались на архивном хранении; если нужно, дела поднимали — было на службе такое специфическое выражение, «поднять из архива».

Из подвала. Из глубины. Со дна.

В делах было все. Тысячи страниц. Расшифровки перехваченных телефонных разговоров. Агентурные сообщения. Сводки наружного наблюдения. «В первой половине дня выход объекта из дома и посещение его квартиры известными разведке лицами места не имели. В 16 часов 35 минут во двор объекта въехал автомобиль марки…» «В 10 часов 05 минут вышел из дома, направился в булочную, где приобрел батон белого хлеба…»

Бледные буквы — износилась лента печатной машинки — будто отражали бессилие, жизненное малокровие тех, за кем велась слежка. Он помнил тысячи этих строк. Их заурядность прежде действовала на него как афродизиак; зримое воплощение мощи их службы и ничтожества ее внутренних врагов — букашек, козявок, насекомых под лупой.

Теперь — спустя новую жизнь в свободной стране — ему казалось, что он читал тогда параноидальный роман без автора, текст текстов, который писала одержимая государственная машина памяти. Роман, стремящийся — в пределе — охватить всю жизнь целиком, создать ее полицейскую копию.

1 2 3 4 5 6 7 8
Перейти на страницу:
Отзывы - 0

Прочитали книгу? Предлагаем вам поделится своим впечатлением! Ваш отзыв будет полезен читателям, которые еще только собираются познакомиться с произведением.


  1. Жалоба

Новые отзывы

  1. Анна Анна10 май 01:31 Читала не отрываясь! Интересно! Жизненная и поучительная история, как для подростков, так и для родителей подростков. Любовь и подростки - Эрика Лэн
  2. Lucia Lucia09 май 13:10 Очень интересно! Прочитала на одном дыхании! Спасибо большущее!!! (Не) время для любви - Анна Пожарская
  3. Рита Рита01 май 22:28 Интересная история. Настоящие переживания и реальные чувства. Очень понравилось СТЕФАН. Я – ТВОЯ СОБСТВЕННОСТЬ - РОЗАЛИЯ АБИСИ Стефан. Я – твоя собственность - Розалия Абиси
  4. Lucia Lucia01 май 06:16 Ну очень круто! Досада берет, что так много времени потеряли, но в то же время все случилось как надо! Самое главное, что несмотря на трудное детство, оба, и Алиса, и Вместе вопреки - Элина Витина
Все комметарии: