Читать книгу - "Легко ли быть человеком. Сказки для взрослых - Людмила Кузнецова-Логинова"

Как это ни странно, но от Лори все село было без ума, у каждого при встрече с ним одна рука так и тянулась погладить его, а вторая почему-то сама собой лезла в карман или сумку в поисках чего-нибудь лакомого. Лори благосклонно принимал знаки внимания окружающих, но поклонялся только своей хозяйке, только ей одной принадлежала вся любовь его собачьего сердечка и такая рабская привязанность, что на все остальное его уже не хватало.

Так они и жили уже много лет. Песики хозяйка были здоровы, подвижны, веселы, время над ними было не властно, и везде и всюду их видели только вместе. Казалось, один без другого не может пробыть и секунды, да так это и было на самом деле. Идиллию и безоблачность их жизни нарушало только одно – все животные вокруг очень странно относились к Лори. Если бы речь шла о людях, то можно было бы заподозрить, что они ему завидовали. Домашняя живность еще как-то терпела Лори, а вот бродячие собаки и бездомные кошки, а также дикие животные из окрестных лесов его откровенно ненавидели, хотя песик совсем не проявлял никакой недоброжелательности к собратьям, да и вообще едва ли замечал их в своей слепой и фанатичной привязанности к хозяйке. До открытых столкновений дело не доходило, так как и возможности такой не представлялось. Лори то шел след в след за хозяйкой, то просто находился у нее на руках, в недосягаемости от своих недоброжелателей, а вот мелких пакостей было предостаточно.

Забудет женщина убрать на ночь из сада игрушки своего любимца, их обязательно порвут в клочья. От корзиночки, в которой он любил отдыхать в беседке, когда хозяйка что-то вязала, сидя рядом в плетеном кресле, остались только обгрызенные прутья; на дорожках и ступеньках крылечка кто-то все время мерзко гадил, как будто зная, что не только женщине доставляет неприятности, но еще больше нервирует Лори, особо чувствительного к посторонним запахам и присутствию чужака в его владениях. Но самым болезненным для песика было постоянное исчезновение молока из его мисочек. Дело в том, что у Лори было одно пристрастие, несколько странное для собаки, – он очень любил молоко, а потому внимательная к его прихотям (к чести Лори крайне незначительным) хозяйка расставляла в разных местах мисочки со свежим молоком (корова-то была своя), чтобы ее любимец в любой момент мог утолить жажду без особых затруднений.

Вот это-то молоко с обидной регулярностью из блюдечек исчезало, и можно было только гадать, кто это делает: бродячая кошка или собака, а может, кто-то из лесных обитателей, ведь к молоку неравнодушны ежи, звери и даже змеи, вот и думай на кого хочешь, не пойман-то не вор. Конечно, все эти мелкие пакости сильно досаждали Лори и доброй женщине, но их привязанность друг к другу была выше всяческих происков, а зависти и недоброжелательности, пожалуй, еще никому избежать не удалось. Односельчане бурно обсуждали каждую пакость, судили-рядили, возмущались, грозились примерно наказать пакостника (попадись он им только) и еще большей любовью и нежностью окружали и Лори, и его хозяйку.

Но однажды произошло нечто из ряда вон выходящее – песик исчез! Женщина вешала во дворе постиранное белье, Лори как всегда крутился рядом, но когда хозяйка нагнулась взять опустевший таз, песика и след простыл. Женщина удивилась, Лори никогда от нее ни на шаг не отходил, стала звать – собачка не откликается, бросила она тут таз на землю, побежала к дому, может, Лори в комнатах? Нет, и там его не было. Что тут долго рассказывать, как ни звала, где ни искала – пропал песик. Все село поднялось, гудело, как потревоженный улей, до самой ночи сельчане по округе с фонарями рыскали, каждую травинку перетрясли – нет Лори. С неделю еще бегали, под каждый кустик заглядывали, все перевернули, но собачку так и не нашли.

На бедную женщину жалко было смотреть, она как будто одеревенела, ходила, что-то делала, но глаза пустые и с лица вся черная. Кто-то скажет: вот еще горе, подумаешь, собака! По человеку так убиваться можно, а собака что, так, баловство одно да глупость. Может, для кого-то и так, но только не в нашей истории. Всего-то и была у женщины одна родная душа, пусть и собачья, да и той она лишилась, да еще так неожиданно и странно. Нет, сельчане не насмехались, не обсуждали, и то сказать, сами-то они тоже немало горевали, уж очень песик всем по сердцу пришелся.

Время шло, обыденная жизнь затягивала, все уже смирились с тем, что Лори больше не появится, и стали уговаривать женщину завести себе новую собачку и даже той же породы, чтобы хоть как-то затянулась ее кровоточащая еще рана, но она категорически отказывалась, говоря, что второго такого Лори быть не может, да и не нужна ей новая собака, поскольку сердце ее принадлежит навсегда незабвенному песику. В душе сельчане были с ней согласны – второго такого Лори быть не может, но надо же как-то человека отвлечь от горьких дум, вот и наваливались с еще большим жаром с уговорами и убеждениями.

Как-то раз поехала женщина в город по своим делам, домой особенно не торопилась, ждать там ее некому, так что вернулась совсем под вечер. Отворила калитку, сделала шаг по тропинке к дому и обомлела, даже сердце захолонуло, пришлось за забор схватиться. Что вы думаете? На крылечке сидел Лори. Знакомая до боли фигурка так и светилась в сумраке вечера белым пятном на ступеньке. Как подбежала, как схватила на руки дорогое существо, бедная женщина даже не помнила. В исступлении целовала она собачонку, а та от радости облизала все ее лицо. Внесла женщина песика в дом, зажгла свет, положила его на диван, села рядом, сама не своя от счастья. Присмотрелась: да ведь это не Лори. И шерстка той ж белизны первого выпавшего снега, и такая же пушистая, как облака, и нежная словно дуновенье майского ветра, и глазки сверкают сквозь кудряшки, и хвостик ходит туда-сюда, выражая преданность, а сам песик так и трясется мелкой дрожью от радости. Вылитый Лори, только помельче, пожалуй, и похудее, может, более молодой, а может, плохо ухоженный, кто его знает, но не Лори это, увы, увы и увы.

Вспомнила женщина, как настойчиво уговаривали ее сельчане завести новую собачку, и решила, что кто-то из них по доброте душевной втихомолку подбросил ей песика, очень похожего на ее любимца. Собачка была славная и очень ласковая, но женщина никакой замены своему Лори не хотела, а посему решила оставить пока ее у себя (не выгонишь же на ночь глядя), а завтра вернуть тому, кто это сделал. Собачка свернулась калачиком на месте Лори и тут же уснула, а для женщины ночь прошла тревожно, еле дождалась она утра и, взяв песика на руки, пошла по соседям. Но, к ее великому удивлению, все они отнекивались, разводили руками и кивали один на другого, причем с таким искренним недоумением, что нельзя было не поверить в их полную непричастность. Песика отдать было некому, на улицу выгнать – это уж надо быть совсем без сердца, так и осталась собачка жить в доме, где прежде царил Лори. И назвали ее Арти.

И снова село загудело, но время шло, и все как-то улеглось, встало на свои места и жизнь покатилась по прежней колее. Хотя недаром говорят, что нельзя в одну и ту же реку войти дважды. Были и в этой, казалось бы, прежней жизни свои изменения и странности. Хозяйка Арти очень боролась с собой, чтобы заставить себя полюбить нового питомца, тем более что сходство с Лори было велико, а сам песик выказывал женщине столько любви и ласки, что превзошел даже прежнего ее любимца. Кроме того, Арти был намного меньше и гораздо слабее Лори. Толи прежнее житье было не слишком сытое, то ли болезнь какая его точила, то ли еще совсем молоденек был – причину сразу и не поймешь, да и не все ли равно, одно ясно – песика надо откармливать, согревать любовью и заботой, а коль болезнь проявит себя, то начать лечение, ведь конечно же, слабенького да болезненного всегда жальче.