Читать книгу - "Двенадцать дверей - Анастасия Александровна Логинова"

Кое-как отдышавшись и оправив растрёпанную одежду, я ответила:

– Меня зовут Рири. А кто такие «пришельцы»?

– Это те, кто не принадлежит к нашему миру, – объяснила женщина. – Те, кто приходит к нам на время. Среди пришельцев не очень часто встречаются такие, с кем можно поиграть детям. Вот Нана с Пипом и сходят с ума от радости.

Нана и Пип приплясывали рядом, нетерпеливо ожидая окончания разговора. Я сердито нахмурилась. Неужели они хотят заставить меня нянчиться с малышами?

– Нравится тебе здесь? – спросила меня мама детей. Она разлила душистый чай по чашкам и пригласила всех к столу.

– У вас чудесный дом, – искренне ответила я. – А как он построен? Вроде бы деревянный, но отделан не досками, стены такие чудные, волнистые… Все эти коридоры…

– Рири, милая, это же дом в дереве.

– Домик на дереве? – уточнила я недоверчиво.

– Нет, не на дереве, а в дереве. Мы находимся внутри ствола большого дерева. Наш домик расположен в проходе, который прогрызли личинки весёлого древогрыза.

Я молчала, ошарашенная, не в силах представить, что это уютное и безопасное место было проедено гигантской гусеницей. Я отложила на деревянное блюдечко надкусанное печенье. Вдруг оно тоже из опилок?

Мама детей заботливо опекала меня: подливала чай, подкладывала выпечку. Когда чаепитие было окончено, она обратилась ко мне с просьбой:

– Ты не могла бы приглядеть за Пипом и Наной? Мне надо кое-кого навестить, а дедушка задремал.

Дедушка и впрямь заснул, покачиваясь в кресле-качалке. Я согласилась на просьбу, хоть и не слишком охотно, сказать по правде. Мама детей взяла корзину и вышла из комнаты.

Нана повела меня к своим игрушкам. У неё был чудесный кукольный домик с деревянной мебелью. Куклами служили ложки и вилки, завёрнутые в салфетки. Вилки, конечно же, были королями и королевами: их зубцы служили коронами. Ложкам оставалась роль слуг и коней. Столовые ножи изображали мечи и копья.

Я пыталась разобраться в семейных связях между вилками и ложками, но меня сильно отвлекал Пип. Он дёргал меня за одежду и кричал, что он хочет играть в мяч. Я несколько раз терпеливо ответила, что поиграю с ним попозже. Но когда мяч прилетел мне в спину, моё терпение кончилось.

Я резко поднялась и развернулась так, что юбка закрутилась вокруг моих ног. Руки судорожно сжались в кулаки. Я нависла над Пипом, едва сдерживаясь, чтобы не наорать на малыша. Сквозь стиснутые зубы я прошипела:

– Я тебе сказала подождать! Через пять минут я буду играть с тобой в твой дурацкий мяч! А пока я занимаюсь Наной! Сначала девочки, потом мальчики! Запомни это! Я не собираюсь всё время повторять тебе правила!

Я знала, что с детьми нужно сразу показать, кто главный. Отчитав Пипа, я повернулась к нему спиной и занялась Наной. Я спокойным голосом попросила её показать, как из чайной ложки получается принцесса. Спустя несколько минут я сочла, что мальчик уже достаточно наказан. Он больше не терзал меня своими приставаниями. Наверное, он усвоил урок.

– Теперь, Пип, я поиграю с тобой, – сказала я поворачиваясь.

Но он не отзывался. Под столом, за креслами, в шкафчике – Пипа не было нигде. Он исчез.

Я просто не могла поверить! Это не должно было случиться! Я стояла, вслушиваясь в малейший звук, пыталась догадаться, где он спрятался, ощутить его каким-то шестым чувством. Но в милой комнате было всё что угодно, кроме пятилетнего мальчика. Которого, кстати, оставили на моё попечение! Где же искать его? Я растерянно обвела взглядом зияющие, как жадно раскрытые голодные рты, отверстия – выходы из этой комнаты. Куда же он убежал, обиженный на мою резкость? Чувство вины поднималось во мне, как вода, вытесняя воздух. Я чувствовала, что задыхаюсь от отчаяния.

– Куда мог деться Пип? – спросила я у Наны.

Нана вздохнула.

– Наверное, пошёл искать выход из дерева. Он всегда хотел посмотреть на большой мир.

– А это запрещено?

– Нет, не запрещено. Только зачем? Там же высоко и опасно.

Мы разбудили дедушку. Толку от него было ещё меньше. Сначала он не мог понять, что случилось, а когда понял, то только охал и растерянно взмахивал руками. Значит, ответственной за спасательную экспедицию назначается Рири. Как и ответственной за то, что она вообще понадобилась (снова прилив из смеси вины и отчаяния).

– Нана, принеси верёвку, нож и фонарик.

Посмотрев на свои деревянные башмаки, я решительно их сняла. Не хватало ещё поскользнуться и упасть в каком-нибудь проходе. Я представила, как я лечу, сшибая на пути своих попутчиков, как шар сбивает кегли. Нет, пойду босиком.

Нана быстро собрала и сложила вещи. Дедушка кряхтя вылез из кресла-качалки. «Видимо, мне придётся присматривать ещё и за старичком», – мелькнуло у меня в голове, но уговорить дедушку остаться дома я не смогла. В поход мы отправились втроём.

Я изнывала. Дедушка передвигался удручающее медленно. Нана иногда забегала вперёд. Я медленно шла, поддерживая дедушку под руку, страдая от желания тоже припустить за Наной. С одной стороны, меня изводило беспокойство за Пипа. А с другой стороны, мне хотелось убежать от своих мыслей. Они неотвязно крутились в голове. Что будет, если мы не сможем найти Пипа? Попаду ли я в следующий мир? И зачем вообще я сюда пришла?

Эта мысль вдруг поразила меня. Как я могла забыть о своей цели! Мне же надо узнать как можно больше про Простодушных!

– Кстати, о Простодушном, – как бы между прочим заговорила я с дедушкой. – Наверное, этот архетип проявляется в детях?

Старичок медленно ответил:

– Не совсем. Просто. В детях. Лучше. Видно.

Я помолчала. О чём это он?

– А что именно лучше видно?

– Простота. Наивность. Доверчивость. Вера в чудеса. Что всё будет хорошо.

– Это вы и про взрослых сейчас говорите?– с сомнением уточнила я.

В ответ добрый дедушка только улыбнулся. Я вдруг заметила, что если отвлечься от морщин и бороды, то его лицо – очень юное и мальчишеское.

– Да, – медленно сказала я, – бывают такие люди, по которым не поймёшь, сколько им лет. То ли уже зрелый человек, то ли недавно был подростком. Это может быть признаком Простодушного?

– Может. Быть. А может. И не быть, – длинная пауза. – Нами. Управляет. То. Что. Внутри. Нас. Смотри. Внутрь.

Я опять задумалась. Как это – «смотри внутрь»?

– Если эти люди наивные и доверчивые, то их легко обмануть?

– Да. Потому что. Простодушный. Доверяет. Людям.

– Но это же нечестно?

– Да уж. За ними. Нужен. Присмотр, – дедушка вдруг хихикнул. – Как ты. Присматриваешь. За