Читать книгу - "Молот Тельхинов - Дмитрий Александрович Емец"

– И кто теперь преподаёт чудиловедение?

– Пока что сам Бодуэн. Но он не особо доволен, ведь препод по чудиловедению должен следить за всем зоопарком. Ждём нового препода. Бодуэн послал за ним птероящера.

– А кто это будет?

– Не знаю. Но кто-то крутой. Вроде пойдёт к нам зимой через горы, – отозвалась Тень.

– Зимой? Через горы? Ты серьёзно? – не поверил Кузя.

Тень шмыгнула носом. Шмыгнула тихонечко, почти свистнула. Это был её шмыг № 1.

– Да. Мы тоже все надеемся, что он идёт с мечом в руке и успеет на одну пирушку с Боссе! – сказала она.

Рюрик нашёл замороженную треть кабаньей туши и стал её поджаривать, вертя над вулканом. Вкусно запахло. Ветки, из которых был сложен шалаш, шевельнулись. Вылезла Фиоля. Молча подошла к вулкану и стала греть над ним руки. Ни с Тенью, ни с Рюриком не поздоровалась, только слегка им кивнула. Тень с Рюриком тоже не лезли к Фиоле с общением. Правило № 7 истинного вождизма гласит: «Не стоит разговаривать с только что проснувшимся человеком, пока он не заговорит с тобой сам».

Тень с любопытством поглядывала на Фиолю. Нет, не арысь. Действительно, Фиоля, но одетая так, как зимой одеваются мужчины-варяги. Кожаная куртка, местами сильно потёртая. Плащ с прорезью для рук, на плече скреплённый застёжкой-фибулой[1]. Фибула самая простая, бронзовая, но с длинным выступом, который сошёл бы за кинжал. На ногах – кожаные сапоги выше колен, защищающие от снега. Голенища сапог привязываются кожаным шнурком к штанам из тюленьей кожи так, чтобы не попадала внутрь влага.

– А почему… – вопросительно начала Тень, но продолжать не стала. Сама сообразила, что женскую зимнюю одежду в этой части полуострова раздобыть непросто.

Кузя протянул Фиоле котелок с травяным чаем. Фиоля отпила и немного согрелась. На голове у неё была такая же ледяная шапка, как у Рюрика. Горячий чай позволил Фиоле оттаять настолько, что она смогла улыбнуться.

– Разговаривайте! – потребовала она.

– Чего-чего? – переспросил Рюрик.

– Разговаривайте между собой! Не со мной, а между собой! Я хочу слушать! – по-царски приказала Фиоля.

– Ну да, – признала Тень. – Всё верно. Интуитивно ты сформулировала «Правило № 8 истинного вождизма»: «Когда рядом с тобой только что проснувшийся человек, не надо на него обрушиваться и испепелять своим вниманием. Лучше всего спокойно ему улыбнуться и продолжать разговаривать между собой». Только, Рюрик, не надо! У тебя нормальная улыбка только когда ты не знаешь, что улыбаешься. В противном случае получается запугивающий боевой оскал!

Фиоля несколько раз подпрыгнула, разминая ноги. В её волосах зазвенели сосульки.

– Ну всё! Я оттаяла! И знаете, что я сейчас скажу?

– Очень плохое слово? Которого ты раньше не знала, но теперь всегда будешь употреблять? – попыталась угадать Тень.

– Я сейчас ляпну глупость. Мне порой нравится быть арысью. Когда я арысь, я по-другому чувствую запахи, зрение становится острее. А слух! Я не просто слышу шорох, а точно знаю, что это мышь задела хвостом сухой дубовый лист. А в трухлявом дереве сидит короед и протачивает ход… Я не мёрзну ночью, а днём не боюсь ветров. И вообще никого и ничего не боюсь, зато все боятся меня. Не стоило этого говорить, но я же предупреждала, что ляпну глупость!

– А мудрила тебя боится, когда ты арысь? Бедолага! Ну, так ему и надо! – ехидно спросил Рюрик. Мужская дружба – странная штука. Вроде бы ты с человеком дружишь, но одновременно с ним конкурируешь и ищешь в нём слабые стороны. Ага, вот он запутался, а вот тупит, а вот испугался…

Фиоля серьёзно покачала головой.

– Нет. Кузя меня не боится. Мне кажется, он даже лучше ко мне относится, когда я арысь. Иногда я задумываюсь, что как арысь он любит меня сильнее, чем как человека. И тогда я ревную сама к себе. Смешно!

Кузя потрогал раскалённый бок Афиногена и подул на палец.

– Тут не в тебе дело, а в людях в целом. Волк – он всегда волк. Чудила – всегда чудила. Ты знаешь, что ждать от молодого волка, а что от паука-норника. А люди – они очень разные, и в книге целителя Ктесия о них не написано, – серьёзно сказал он.

Внезапно Фиоля напряглась, вскинула голову и рукой подала всем знак замолчать.

– Скрипит снег. К нам кто-то идёт! – предупредила она.

– Кто?

– Не знаю. Двое. Один тяжёлый, другой лёгкий. У тяжёлого одышка. У лёгкого в правом сапоге острая щепка. Он её не вытащил и прихрамывает.

Тень не слышала вообще ничего. Обычные лесные звуки. Ветер. Скрип веток, трущихся друг о друга.

– И ты говоришь, что у арыси слух острее, чем у тебя?

– Гораздо, – заверила её Фиоля. – Слух у меня сейчас примерно как у тебя. Но я умею истолковывать то, что слышу… Вон они!

На Ланий взгорок поднимались двое. Маленькую фигурку они узнали сразу. Она то забегала вперёд, то останавливалась и поджидала. Это был Роман Рычащий, их рыжеволосый товарищ, который не выговаривал букву «р» и ещё половину алфавита. Чуть позади крупно вышагивал могучего сложения варяг со спутанной бородой, на его трофейном нагруднике скалилась львиная морда. В гиганте легко угадывался отец Романа Рычащего – вождь племени Страшных Варягов Ярополк Яростный.

Глава 3

Молот Тельхинов

– Доброту надо на людях проверять! На людях! Всё надо на людях проверять, даже новые грибы!

Тень

Единственное, что роднило малыша и гиганта, – цвет волос. Не будь Ярополк столь же рыжим, можно было бы решить, что аист ошибся и не того ребёнка подкинул в капусту. Огненная грива Ярополка спадала на лоб, а из-под неё поблёскивали упрямые медвежьи глазки.

Роман подскочил к вулкану и, грея над ним руки, затарахтел:

– Мы шли по вашим следам! Папа плиплыл ночью на ладье, ему нужно…

Ярополк яростно чихнул, и сын сразу притих. Великий вождь Страшных Варягов вообще всё в жизни делал яростно. Яростно ходил, яростно размахивал секирой, яростно отдавал команды. Интересно, спал он тоже яростно? Хотя можно же яростно храпеть!

Тень, Рюрик, Кузя и Фиоля ждали. Они понимали: когда такой серьёзный вождь является в школу ни свет ни заря, проделав долгий и опасный путь, а потом сразу отправляется на Ланий взгорок, это явно не затем, чтобы поблагодарить их за дружбу с его сыном.

Однако Ярополк Яростный, если и имел к ним дело, по старой варяжской традиции сразу разговора не начинал. Бросая голодные взгляды на вулкан, над которым поджаривалось мясо, Ярополк утверждал,