Читать книгу - "Золотая дорога - Люси Мод Монтгомери"

как мы всплескиваем руками, – и тут из его ветвей выпал горшок. Тополь изумился и пришел в негодование, ведь он был очень честным деревом. Он вытянул свои ветки вверх и объявил, что отныне будет держать их только так, чтобы никому неповадно было прятать краденое золото среди его листвы. А затем он научил этому все знакомые ему юные тополя, и с тех пор пирамидальный тополь тянет ветки вверх. Зато у родственницы тополя, у осины, листья всегда трепещут, даже в самый безветренный день. Знаете почему?

И она изложила нам древнее предание о том, что крест, на котором страдал Спаситель мира, был сделан из осиновой древесины, а потому ее бедные, дрожащие и трясущиеся листья с тех пор не ведают ни покоя, ни отдыха. В нашем саду росла одна осинка, гибкая и стройная, – настоящее воплощение юности и весны. Ее глядящие вниз листочки еще не настолько раскрылись, чтобы скрыть свое происхождение из твердой плоти ветвей и сучков, и, подрагивая, творили поэзию на фоне воодушевляющих тонов весеннего заката.

– Вид у нее и вправду печальный, – сказал Питер, – но дерево красивое, и оно не виновато.

– Роса уже выпала, хватит с нас разной чепухи, пора идти в дом, – объявила Фелисити. – Не то простудимся, и будет нам всем очень плохо, и вряд ли это окажется очень захватывающим.

– А все-таки хотелось бы мне, чтобы что-нибудь да произошло, – закончила разговор Рассказчица, пока мы брели по саду, полному похожих на монахинь теней.

– Сегодня новолуние, так что, может, и исполнится твое желание, – сказал Питер. – Моя тетя Джейн не верила ни в какие штуки про луну, но мало ли что…

Желание Рассказчицы исполнилось. Кое-что произошло прямо на следующий день. После обеда Рассказчица присоединилась к нам, и выражение ее лица не поддавалось описанию, ибо в нем смешались торжество, предвкушение и сожаление. Глаза ее выдавали недавние слезы, и в то же время в них блестело еле сдерживаемое ликование. Что бы ни оплакивала Рассказчица, в ее скорби явно таилась и надежда.

– У меня для вас новости, – значительно произнесла она. – Не догадываетесь?

Мы не догадывались.

– Говори уже! – взмолился Феликс. – У тебя такой вид, как будто это что-то потрясающее.

– Так и есть. Слушайте: тетя Оливия выходит замуж.

Мы уставились на нее в ошалелом изумлении. Намеки Пег Боуэн давно выветрились из нашей памяти, да мы никогда и не придавали им большого значения.

– Тетя Оливия?! Не верю, – заявила Фелисити. – Кто тебе сказал?

– Сама тетя Оливия. Так что это абсолютная правда. С одной стороны, мне ужасно жалко… А с другой, как же восхитительно, что в семье будет свадьба! Пышная свадьба, а я на ней – подружка невесты.

– По-моему, маловата ты для подружки невесты, – резко ответила Фелисити.

– Мне уже почти пятнадцать. Как бы то ни было, тетя Оливия говорит, что я должна стать подружкой невесты.

– А за кого она выходит замуж? – спросила Сесили, немного оправившись от потрясения и обнаружив, что мир по-прежнему стоит на месте.

– Его зовут доктор Ситон, он из Галифакса. Она с ним прошлым летом познакомилась, когда ездила к дяде Эдварду. С тех пор они помолвлены. Свадьба назначена на третью неделю июня.

– И еще наш школьный концерт на следующей неделе, – сказала Фелисити. – Почему все всегда в кучу? А ты что будешь делать, раз тетя Оливия уезжает?

– Буду жить у вас в доме, – слегка нерешительно сказала Рассказчица.

Неизвестно было, как этот поворот воспримет Фелисити. Но та отнеслась к новостям благосклонно.

– Ну, ты и так почти все время здесь, так что прибавятся только сон и еда. А с дядей Роджером что будет?

– Тетя Оливия говорит, придется ему тоже жениться. Но дядя Роджер отвечает, что он лучше наймет экономку, чем женится на ней, потому что в первом случае он сможет ее уволить, если она ему не подойдет, а во втором – нет.

– К свадьбе придется столько всего готовить! – заметила Фелисити с явным удовольствием.

– Мне кажется, тетя Оливия захочет гренок. Надеюсь, у нас заготовлено достаточно зубного порошка, – сказал Дэн.

– Жалко, ты сам никак не воспользуешься этим несчастным зубным порошком, о котором так любишь поговорить, – парировала Фелисити. – Когда у человека такой огромный рот, как у тебя, то все зубы на виду.

– Да я каждое воскресенье зубы чищу! – заверил ее Дэн.

– Каждое воскресенье! Надо-то каждый день!

– Нет, ну кто-нибудь слыхал про такую дичь? – искренне изумился Дэн.

– Вообще-то, в «Фэмили гайд» действительно так советуют, – тихо подтвердила Сесили.

– Значит, у ребят из «Фэмили гайд» навалом времени, не то что у меня.

– Вы только представьте, если Рассказчица будет подружкой невесты, ее имя напечатают в газете, – с благоговением проговорила Сара Рэй.

– И в газетах Галифакса тоже, – добавил Феликс, – раз доктор Ситон оттуда. А как его зовут?

– Роберт.

– И нам придется звать его дядя Роберт?

– Пока он не женился на ней – нет. А потом, конечно, да.

– Надеюсь, ваша тетя Оливия не исчезнет прямо перед церемонией, – заметила Сара Рэй, которая втихаря читала «Пропавшую невесту» Валерии Х. Монтэгю в «Фэмили гайд».

– А я надеюсь, доктор Ситон не оплошает и приедет к свадьбе, а не как жених вашей кузины Рейчел Уард[20], – сказал Питер.

– Это напомнило мне еще одну историю, – рассмеялась Рассказчица. – Я ее недавно прочитала – она про двоюродного дедушку Эндрю Кинга и тетю Джорджину. Все случилось восемьдесят лет назад. Зима выдалась очень вьюжная, и дороги стали почти непроезжими. Дядя Эндрю жил в Карлайле, а тетя Джорджина – тогда она была мисс Джорджина Матесон – жила на западе, так что встречи у них получались нечастые. Они договорились пожениться той зимой, но Джорджина не могла назначить точный день, потому что ее брат должен был приехать в гости из Онтарио и ей хотелось сыграть свадьбу, пока он дома. Поэтому они условились, что она напишет дяде Эндрю, в какой день приезжать. В своем письме Джорджина велела ему приезжать в воскресенье. Только вот почерк у нее никуда не годился, и бедный дядя Эндрю принял ее «вскр.» за вторник. До Карлайла было сорок миль, и вторник выдался жутко холодным. Но не таким холодным, как оказался прием, ждавший его у Джорджины. Она сидела на крыльце, замотав голову полотенцем, и ощипывала гусей. Она-то готовилась выйти замуж в прошлое воскресенье, и тогда все ее друзья собрались, и священник, и свадебное угощение было на столе. Вот только жених не явился, поэтому Джорджина впала в ярость. Никакие оправдания дяди Эндрю не могли угомонить ее. Она даже слушать его не пожелала, а