Читать книгу - "Опасная Химия - Ольга Дашкова"

показывала ему, как читать архитектуру старинных городов. Мы были счастливы просто оттого, что могли быть вместе, говорить обо всем на свете, засыпать в обнимку и просыпаться рядом.

И теперь в моей сумочке лежит тест с двумя полосками.

Узнала вчера вечером. Сначала не поверила, перепроверила еще двумя тестами. Потом всю ночь пролежала без сна рядом с мирно спящим мужем и думала, как ему сказать.

Мы не планировали. Точнее, я не планировала.

Карьера только начала набирать обороты. Меня рассматривают на должность младшего партнера в фирме. Беременность сейчас – это как минимум год декретного отпуска, это упущенные возможности, это…

Это самое прекрасное, что могло с нами случиться.

Понимание пришло утром, когда я смотрела на Никиту за завтраком. На то, как он читает новости, морщась от политических сводок. На то, как он машинально гладит кота, который вьется у его ног. На то, как он улыбается, замечая мой взгляд.

Я хочу от него ребенка. Хочу так сильно, что готова временно отложить карьеру.

Никита теперь работает вместе с отцом, и дела у них идут отлично. Они открыли новый ресторан – концептуальное заведение с авторской кухней. Никита отвечает за маркетинг и связи с общественностью. Оказалось, что у него к этому талант. Он умеет очаровывать людей, когда хочет, и его идеи всегда свежие и неординарные.

Из бунтаря получился успешный бизнесмен. А во мне он разглядел женщину еще тогда, когда я сама в этом сомневалась.

Смотрю на часы – половина седьмого. Никита должен появиться с минуты на минуту. Мы договорились встретиться здесь сегодня, потому что этот день особенный. Ровно семь лет назад он впервые вошел в наш класс – опоздавший, дерзкий, совершенно не подходящий к нашей правильной школе.

И изменил мою жизнь навсегда.

Дверь кафе открывается, и я вижу его. Мокрые волосы, куртка, покрытая каплями дождя, и букет белых тюльпанов в руках. Где он только раздобыл тюльпаны в сентябре?

Мой муж. До сих пор не могу привыкнуть к этому слову.

За эти годы он стал еще красивее. Юношеская угловатость сменилась мужественной статью. Плечи стали шире, движения – более уверенными. В глазах появилась глубина, которой не было в школе. Он научился контролировать свой темперамент, но страсть в нем никуда не делась – просто теперь она направлена в нужное русло.

И на меня. Всегда на меня.

– Привет, миссис Черная, – он наклоняется и целует меня в щеку, протягивая тюльпаны. – Извини, что опоздал. Пробки.

– Некоторые вещи никогда не меняются, – смеюсь, принимая букет. – Ты опаздывал семь лет назад, опаздываешь и сейчас.

– Зато теперь у меня есть оправдание – жена заставляет покупать цветы в самых неподходящих местах, – он садится напротив меня, стряхивая капли с волос. – Знаешь, сколько магазинов я обошел, чтобы найти тюльпаны в сентябре?

– Но нашел.

– Конечно нашел. Для своей отличницы я готов найти тюльпаны даже в декабре.

Отличницы. Он до сих пор называет меня так, и от этого слова у меня каждый раз тепло разливается по всему телу.

– Как дела в ресторане? – спрашиваю, стараясь казаться спокойной.

– Отлично. Мы подписали контракт с новым поставщиком морепродуктов. Папа доволен. А у тебя как? Выиграла дело Петровых?

– Выиграла. Суд признал право собственности за нашими клиентами.

– Молодец, – он берет мою руку, целует ладонь. – Я горжусь тобой.

Всегда гордится. Даже когда я прихожу домой измученная и злая после тяжелого дня. Даже когда срываюсь на нем из-за усталости.

– Никита, – говорю, в моем голосе звучит волнение, которое невозможно скрыть.

– Что-то случилось? – он сразу же насторожился. – Ты какая-то странная с утра.

Он знает меня лучше, чем я сам себя знаю.

– Ничего не случилось. Точнее… случилось, но хорошее.

Достаю из сумочки маленькую коробочку и ставлю ее на стол между нами. Никита недоуменно смотрит на нее.

– Что это?

– Открой.

Он берет коробочку, открывает крышку. Внутри лежит тест на беременность с двумя яркими полосками.

И время снова останавливается.

Никита смотрит на тест, потом на меня, потом снова на тест. На его лице отражается целая гамма эмоций: удивление, непонимание, осознание, радость.

– Аня… это… это правда?

– Правда.

– Ты беременна?

– Да.

Он медленно ставит коробочку на стол и смотрит мне в глаза. В его взгляде столько счастья, что сердце готово выпрыгнуть из груди.

– Боже мой, – шепчет он. – Боже мой, Аня.

– Ты не сердишься? Мы не планировали…

– Сержусь? – он встает, обходит стол и обнимает меня так крепко, что я едва могу дышать. – Я счастлив! Я безумно счастлив!

Он действительно счастлив. Весь сияет от радости.

– Но моя карьера… – начинаю я.

– К черту карьеру, – он отстраняется и обхватывает мое лицо ладонями. – Аня, ты станешь мамой. Мы станем родителями. Ты можешь себе это представить?

– А ты можешь?

– Я мечтал об этом, – признается он. – Честно говоря, мечтал уже очень давно. Но я не хотел давить на тебя, знал, что работа для тебя важна.

Конечно, он мечтал. Никита всегда хотел большую, настоящую семью. То, чего у него не было в детстве.

– И кого ты хочешь? – спрашиваю я, прижимаясь к нему. – Мальчика или девочку?

– Девочку, – без колебаний отвечает он. – Хочу маленькую Аню с твоими серыми глазами и веснушками.

– А если будет мальчик?

– Тогда маленького Никиту, который будет умным, как мама, а не импульсивным идиотом, как папа.

Смеюсь сквозь слезы радости.

– Ты не идиот. Ты самый замечательный мужчина на свете.

– Это ты так считаешь, – он целует меня в лоб. – А знаешь, что я думаю?

– Что?

– Что наш ребенок станет самым счастливым на земле. Потому что у него будет самая умная мама и самый влюбленный в эту маму папа.

От этих слов я готова расплакаться прямо здесь, в кафе.

Никита садится рядом со мной и обнимает меня за плечи. Мы сидим молча, осмысливая новость. Внутри меня зарождается новая жизнь – частичка меня, частичка его.

Наш ребенок.

– На каком ты сроке? – тихо спрашивает он.

– Наверное, недели четыре. Нужно сходить к врачу.

– Завтра же пойдем. К лучшему врачу в Москве.

– Не нужно лучшего. Нужен просто хороший.

– Для моей жены и моего ребенка – только самое лучшее, – его голос не терпит возражений.

Мой защитник. Каким он был семь лет назад, таким и остался.

Краем глаза замечаю, что на нас смотрят. За соседним столиком сидит компания молодых людей, и одна из девушек – яркая блондинка в дорогом платье – откровенно пялится на Никиту. Даже не стесняется того, что я рядом.

Ничего нового. На него всегда смотрят женщины.

За эти четыре