Читать книгу - "Дело о пропавшей музе - Ксения Николаевна Кокорева"

и Волк исчезли в полутьме. Друзья воспользовались тем же проходом, что и Царевна.

– Смертные, что с них взять? – поддакнул Кот Баюн.

И два представителя семейства кошачьих отправились во двор (гордо помахивая хвостами и распушая роскошные усы).

Как и предполагал Петя, стража спала. Баюн бесцеремонно запрыгнул одному из богатырей на могучую грудь. Доспехи звякнули. Богатырь вздрогнул и проснулся (вы бы тоже проснулись, если бы на вас непринужденно развалилась лоснящаяся туша в полпуда весом).

– Извини, мужик, это опять мы, – заявил Кот Ученый, осторожно пристраивая связку ключей у богатыря на поясе.

Мужик перевел взгляд с кота, сидящего у него на груди, на кота рядом. Свел глаза к носу в попытке поскорее снова отключиться.

– Каждый кот – это яркая индивидуальность, – поучительно заметил Баюн. Изящно поднял заднюю лапу и принялся вылизываться. – Привыкай!

– Брысь? – неуверенно пробормотал богатырь. Представители семейства кошачьих посмотрели на ничтожного смертного взглядами двух оскорбленных василисков. Один василиск источал холод и осуждение, второй – презрение.

– Хлипкие богатыри пошли, – заметил Баюн.

Глава 12

– Санкт-Петербург встретил путешественников запахом мокрого асфальта, ветром и гулом машин – после тихого и размеренного Тридевятого царства все это ошеломляло даже Петю. Каково пришлось Царевне, мальчик даже не представлял.

А еще ужасно хотелось есть.

Оказалось, что во время заключения в царском погребе Петя волновался гораздо больше, чем готов был признать даже перед самим собой. Если бы не коты – что бы они с Волком делали? И теперь, когда все благополучно завершилось (но завершилось ли?), пережитое волнение сменилось зверским аппетитом.

И пока друзья бодрой рысью неслись по улицам Питера, мальчик тихо мечтал о бутербродах с колбасой и горячем чае. А еще он мечтал, чтобы в Эрмитаж не было очереди.

– Как я есть хочу, просто ужас! – простонал Петя, увидев ручеек из людей, неторопливо втекающий в двери музея.

– Приоритеты, Петь? Спасать Царевну или спасать себя от голодной смерти?

– Сначала Царевну, конечно.

В кабинете Пифии друзья уже когда-то бывали, и Волк еще тогда приметил там большой старинный сундук. Именно им и воспользовались друзья, чтобы не плутать в бесконечных переходах Эрмитажа.

Царевна сидела за столом – целая, невредимая и очень довольная жизнью. Появлению разгневанных друзей она обрадовалась весьма сдержанно.

– О, мальчики! А я думала, вас мой папочка уже… того…

– Чего «того»? – разозлился Петя. – Ты куда делась? Твой папа места себе не находит, богатыри тебя ищут, мы с Волком даже к чуду-юду из-за тебя ходили…

– И как оно там? – невозмутимо поинтересовалась Царевна.

От возмущения Петя даже не нашелся что сказать.

Атмосферу разрядила Евфема. Она пригласила всех за стол.

– Так что, папа вас даже в подвале не запер? – удивилась Царевна. – А меня вот грозился.

– Было дело, – подтвердил Волк. – Мы оттуда… э-э-э… совершили тактический маневр. С помощью местной фауны.

Пожилых дам заинтересовали подробности. За чаем с печеньем Петя и Волк рассказали и про сонного дракона-гурмана, и про истеричного Царя и равнодушных муз на Парнасе. Царевна поделилась своими приключениями.

– Но Музу Виктора Михайловича мы так и не нашли, – грустно резюмировал Петя. – Она обиделась на что-то – понятия не имею, на что – и сбежала. А если мы не найдем ее до завтра, то погреб с солеными огурцами покажется нам санаторием.

– И всех пленников Царь грозится вернуть обратно, – поддержал Волк.

– Батюшка может, – кивнула Царевна. – И его Советник. Он очень любит писать «исполнено» на всех своих планах. Поэтапно.

Петя и Волк нервно сглотнули.

И посмотрели на кормилицу муз.

Та делала вид, что совершенно ничего не понимает. И вообще очень занята – моет тарелки под чахлой струйкой воды. Пифия тоже не собиралась помогать, даже наоборот – сама выжидательно смотрела на Петю и Волка.

Надо было уговаривать строптивую даму (на секунду Пете даже стало жалко Виктора Михайловича – если даже кормилицу муз надо уговаривать, то что вытворяла сама муза?! Понятно теперь, откуда у Советника такие дипломатические способности). Волк немного подумал и тоже уставился на Петю – с тем же выражением, что и Инна Андреевна.

Ясно. Уговаривать предстояло ему.

Мальчик набрал полную грудь воздуха… и задумался. Вспомнил, что имеет дело с жительницей Древней Греции, более того – с обитательницей Парнаса. А на уроках русского языка им рассказывали о риторах, ораторах, после выступления которых могла начаться или закончиться война. Умные, должно быть, были дядьки. И если кормилица муз каждый день выслушивала убедительные выступления, значит, обычные методы уговоров не сработают. Надо действовать, то есть говорить, по плану. В конце концов, он, Петя, каждый год писал сочинение на тему «Как я провел лето» и получал за него заслуженные «отлично». Вступление, завязка, основной вопрос, раскрытие темы, факты, цитаты, доказательства, резюме и выразительная концовка. Кажется, так? О! Это называется «хрия», они еще в классе смеялись над словом. Точно, надо действовать древнегреческим способом.

Петя сосредоточился, наскреб все имеющееся красноречие и начал:

– Госпожа Евфема (хорошее вступление, но слишком лаконичное, надо развить). Кормилица муз, исток всякого вдохновения! Мы – лишь случайные путники в мире, который вы создавали веками (немного лести никогда не повредит). Мы не поэты и не герои, а просто мальчик и волк, запутавшиеся в чужих проблемах. Мы карабкались на горные вершины, разговаривали с драконами и котами. И все это лишь ради того, чтобы добраться до вас. Потому что мы поняли: никто не знает муз лучше, чем вы. Никто не понимает их обид, их капризов, их радостей (достаточно лести, пора переходить к просьбам). Вы… э-э-э… как бы… – Петя изо всех сил старался вспомнить какое-нибудь максимально высокопарное слово, которое бы понравилось Евфеме. – Вы… вы вскормили, – наконец получилось у него, – само вдохновение! И мы просим вас не за себя. Мы просим за писателя Виктора Михайловича. Он, может, и обидел ее неумышленно, но он без нее как соловей без голоса. Он пытается, но у него не получается. И за саму Музу. Разве ее место – прятаться ото всех в обиде? Разве ее великий дар должен пропадать зря? (Риторические вопросы. Впечатляют, да?) Мы не просим сделать всю работу за нас. Мы лишь просим подсказать направление. Дать нам путеводную ниточку. Мы будем держать ее крепко и распутаем этот клубок сами. Мы сделаем всю черную работу! Но только вы можете дать нам первый, самый важный совет. Пожалуйста, помогите нам найти Музу!

Все! Петя выдохнул. Судя по скептическому выражению на лицах и морде собравшихся, Петина вдохновенная речь